Меню Закрыть

Статья в конституции о свободе вероисповедания

Статья 28 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 28 Конституции РФ гласит:

Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Комментарий к Ст. 28 КРФ

Комментируемая статья занимает важное место в системе прав и свобод человека и гражданина, в частности среди его личных прав и свобод. Она содержательно связана со ст. 2, определяющей соотношение прав и свобод человека и гражданина с обязанностями государства, раскрываемое содержательно в ст. 14 (о РФ как светском государстве), в ст. 28 (о свободе совести) и с рядом других частей Конституции. В число прав и свобод человека как высшей ценности входят и свобода совести, свобода вероисповедания, которые государство обязано признавать соблюдать и защищать. Часть 1 ст. 7, определяющая РФ как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и статья 13, признавая идеологическое многообразие, не позволяют устанавливать какую бы то ни было идеологию (в том числе религиозную) в качестве государственной или обязательной и запрещают создание и деятельность общественных объединений, цели и деятельность которых направлены, в частности, на разжигание религиозной розни; статья 14, определяющая РФ как светское государство, устанавливает, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (см. комм. к указанным статьям).

Ряд других статей Конституции также связаны с содержанием ст. 28, определяя общие юридические условия ее осуществления. Это ст. 17 о признании, гарантировании и осуществлении всех прав и свобод человека и гражданина, ст. 18 об определении этими правами и свободами содержания и применения права в РФ, ст. 19 о всеобщем равенстве прав и свобод человека и гражданина независимо, в частности, от отношения к религии и религиозной принадлежности. Статья 29, гарантирующая каждому свободу мысли и слова, не допускает пропаганду или агитацию, возбуждающие, в частности, религиозную ненависть и вражду, запрещает пропаганду религиозного превосходства и т.д. (см. комм. к указанным статьям).

Статья 28, как и ст. 14, занимает центральное место среди положений Конституции, регулирующих сложную и важную для многонационального народа России с ее множеством конфессий и верований проблему.

На основе Конституции был принят ФЗ от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях» (СЗ РФ. 1997. N 39. ст. 4465), ныне действующий в редакции от 29 июня 2004 г. В нем предусмотрен ряд гарантий принадлежащей каждому свободы совести.

Таким образом, индивидуальная свобода совести, свобода вероисповедания входят в число основных в демократическом, правовом и светском государстве институтов конституционного права, определяющих статус человека и гражданина. Поэтому в комментарии к ст. 14 уже отмечены эти основные положения Конституции, в которых речь идет о статусе РФ как государстве в его отношении к религиям или религиозным объединениям и их равенству перед законом, уже по необходимости были отмечены и основные положения Конституции, говорится о результатах рассмотрения в Конституционном Суде некоторых жалоб граждан и религиозных объединений, связанных с обязанностью государства признавать, соблюдать и защищать принадлежащую каждому свободу совести и свободу вероисповедания.

Но некоторые вопросы свободы совести, как и свободы вероисповедания, требуют дополнительного внимания.

В условиях светского правового государства с неизбежностью получают содержательное признание общечеловеческие культурные ценности, выражающие стремление к правде, справедливости, добру и т.д., выводимые одними людьми из их различных религиозных верований, а другими — из иных источников (жизненного опыта, науки, морали и др.). В числе этих выражаемых и защищаемых конституционным правом и всей системой права всеобщих ценностей — определенная, развивающаяся мера присущей человеку свободы, важнейшим признаком которой является возможность выбора между идеологиями, правовыми и политическими позициями, практическими действиями, религиозными или атеистическими убеждениями и т.д. В светском государстве, где религиозные объединения отделены от него, свобода совести равнозначна, во-первых, свободе убеждений, мировоззрений, прямо в Конституции не названной, но защищаемой частью 3 ст. 29, которая запрещает принуждать к выражению своих мнений и убеждений, и, во-вторых, свободе мысли и слова (ч. 1 ст. 29), отчасти совпадающей со свободой совести в смысле права распространять религиозные и иные убеждения, разумеется, как непосредственно, так и через СМИ. При этом необходимо различать внутреннююю личную свободу — специфически человеческую, искреннюю и в этом смысле честную, — которая, как и совесть человека, почти не поддается внешнему социальному, в частности властному, правовому регулированию, и свободу внешнюю, определяемую влиянием и даже давлением внешнего мира, общества, его сил, авторитетов, властей, законов, в том числе принятой в данном обществе моралью и т.п. Они часто препятствуют внешнему выражению и осуществлению велений внутренней свободы и совести, ведению характерного для данного вероисповедания образа повседневной жизни. К нему могут быть отнесены также миссионерская деятельность, организуемые, в частности, религиозными объединениями дела милосердия и благотворительности, религиозное обучение и воспитание, паломничество, монашество и др. в соответствии с данными вероучениями.

Внешняя жизнь нередко фактически превращает человека в конформиста и даже раба.

Но свобода, эта величайшая человеческая ценность, в то же время тяжкое бремя, так как она связана часто с нелегким выбором и даже риском. Поэтому важнейшей задачей современного общества, государства и права является признание и защита внутренней свободы человека и его соответствующей ей свободной деятельности в борьбе с любыми «внешними» формами зла, за развитие все более справедливого права в истинно демократическом, правовом, социальном, светском обществе и государстве.

Поэтому статья 28 Конституции, гарантирующая свободу совести, свободу вероисповедания и рассматриваемая в сочетании со многими другими положениями Конституции и законов РФ, не ограничивается этой общей констатацией, но частично раскрывает ее содержание, определяя как важнейшие следующие права человека и гражданина:

— исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии (осуществляя тем самым и выбор между религиями или отсутствием ее исповедания);

— исповедовать любую религию, т.е. право внутренне свободно выбирать ее;

— сделав такой выбор, исповедовать выбранную религию индивидуально или совместно с другими;

— иметь и изменять свои религиозные и иные убеждения (осуществляя свою внутреннюю свободу выбора убеждений);

— распространять свои религиозные и иные убеждения (и здесь тот же свободный выбор);

— действовать в соответствии со своими убеждениями (т.е. свободно выражать свои внутренние убеждения и веления своей свободной совести во «внешней среде», т.е. в общественной жизни, в отношениях с другими людьми.

Эти права и свободы не могут быть ограничены даже при чрезвычайном положении (ч. 3 ст. 56).

Ликвидация религиозного объединения, не прошедшего регистрацию, не влечет за собой запрещения его деятельности, но лишает его статуса юридического лица, т.е. права участвовать в некоторых гражданско-правовых имущественных отношениях.

Эти конституционные права человека и гражданина лежат в основе действующих законов РФ о свободе совести, свободе вероисповедания, религиозных объединениях и т.д. О содержании и некоторых проблемах этих законов см. комм. к ст. 14.

Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (с изменениями и дополнениями)

Статья 3. Право на свободу совести и свободу вероисповедания

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 13 июля 2015 г. N 261-ФЗ в пункт 1 статьи 3 настоящего Федерального закона внесены изменения

1. В Российской Федерации гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, осуществлять обучение религии и религиозное воспитание, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, в том числе создавая религиозные объединения.

Иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской Федерации, пользуются правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с гражданами Российской Федерации и несут установленную федеральными законами ответственность за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.

2. Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

3. Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается.

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 6 июля 2006 г. N 104-ФЗ в пункт 4 статьи 3 настоящего Федерального закона внесены изменения, вступающие в силу с 1 июля 2006 г.

4. Граждане Российской Федерации равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.

5. Никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.

6. Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещаются.

7. Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди.

Статья 28 Конституции РФ

Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Комментарий к Статье 28 Конституции РФ

1. Исторически вопрос о свободе совести возник как проблема нравственного и правового выбора человека между совестью и догматами того или иного вероисповедания, на основе которого формировались мировоззренческие, нравственные и правовые принципы и нормы общества и государства. Первоначально свобода совести означала веротерпимость, толерантность и свободу толкования религиозных догм, затем свободу выбора вероисповедания (религии). Примерно так она понималась в принятом в 1598 г. во Франции Нантском эдикте, который даровал полное равноправие католикам и протестантам, и в принятом в 1689 г. в Великобритании «Акте о веротерпимости», которым закреплялось право отправлять религиозные культы за лицами, не принадлежащими к господствующей англиканской церкви*(278).

Принцип религиозной свободы постепенно приобретал все более широкое толкование. Так, в Билле о правах 1791 г. в первой поправке к Конституции США 1787 г. указывалось, что «Конгресс не должен издавать законов, относящихся к установлению какой-либо религии или запрещающих свободное исповедание оной». Эта конституционная норма и по сей день остается неизменной. Позже к пониманию свободы совести добавилось и право не исповедовать никакой религии, т.е. быть атеистом, а также запрет дискриминации по религиозному признаку. В ст. 10 Декларации прав человека, принятой Национальным Собранием Франции в 1789 г., провозглашалось, что «никто не должен испытывать стеснений в выражении своих мнений, даже религиозных»*(279).

Российская империя, как и другие европейские государства, закрепила принцип свободы совести в своем законодательстве. Он был впервые провозглашен в Манифесте 17 октября 1905 г. Тем не менее, в Основных законах Российской империи, принятых 23 апреля 1906 г., российские подданные наделялись «свободой веры», а православная церковь, как и прежде, объявлялась «первенствующей и господствующей». Временное правительство России приняло более либеральный Закон от 14 июля 1917 г. «О свободе совести», которым предусматривались не только свобода и равенство всех вероисповеданий, но и вневероисповедное состояние, а также вводился ряд мер, направленных на построение светского государства.

Пришедшее к власти в октябре 1917 г. правительство большевиков, провозгласило свободу совести и отделило церковь от государства и школы. Однако вскоре на смену господствовавшей в Российской империи государственной православной религии пришло господство атеистической идеологии. И хотя во всех советских конституциях говорилось о свободе совести, но на практике она применялась весьма ограниченно. Если еще в первой советской Конституции 1918 г. в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести провозглашалось право на религиозную и антирелигиозную пропаганду, то в Конституции СССР 1936 г. свобода совести для верующих была уже и формально ограничена лишь свободой отправления религиозных культов, в то время как атеисты сохранили право ведения антирелигиозной пропаганды*(280). Изменения, внесенные в данное положение Конституцией СССР 1977 г., носили фактически редакционный характер.

В начале 1990-х годов в связи с отказом советского государства от поддержки атеистической идеологии свободу совести не только провозгласили в Конституциях СССР и РСФСР, а также в Декларации прав и свобод человека и гражданина*(281) от 22 ноября 1991 г., но и закрепили в союзном и республиканском законодательстве (Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях», Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий»).

2. Следующим этапом развития комментируемых свобод стало принятие Конституции 1993 г. Свобода совести и свобода вероисповедания защищаются не только в ст. 28, но и в целом ряде других статей действующей Конституции. Религиозная свобода находится в системной связи с закрепленными в качестве основ конституционного строя России принципом светскости государства, включающим в себя запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной, равенство всех религиозных объединений и их отделение от государства (ст. 14), и принципом идеологического многообразия (ст. 13). Кроме того, ст. 19 гарантирует равенство независимо от отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественными объединениям; ст. 29 — право на свободу мысли и слова и недопустимость быть принужденным к выражению своих мнений и убеждений и отказу от них; ст. 30 — право на объединение и недопустимость принуждения к вступлению в какое-либо объединение или пребывание в нем. Одной из существенных конституционных гарантий свободы совести и вероисповедания является закрепление права на альтернативную гражданскую службу: гражданин РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой (ч. 3 ст. 59 Конституции).

Комментируемая статья закрепляет двуединую свободу: свободу совести и свободу вероисповедания. Эти два очень близких, синонимичных, но, видимо, не тождественных термина еще в период их появления в русской юридической и богословской литературе вызвали споры об истинном значении и соотношении обозначаемых ими понятий, которые продолжаются до сих пор*(282). В первую очередь необходимо решить вопрос о том, тождественны ли понятия «свобода совести» и «свобода вероисповедания».

Сложность заключается в том, что юридическая наука и практика сталкиваются здесь с необходимостью давать определения ряда понятий религиозного и философского характера высокого уровня абстракции. Филологические, философские и теологические определения понятий «совесть» и «вероисповедание», а также «свобода совести» и «свобода вероисповедания» не могут автоматически экстраполироваться на юридические понятия «свобода совести» и «свобода вероисповедания». Возможность различной интерпретации соотношения данных понятий или терминов в различных гуманитарных науках, и даже в юридической науке и в конкретной системе права, предопределяется особенностями целей и задач их исследования и применения.

Нет единства мнений в толковании этих понятий и в современном российском конституционном праве. Одни юристы считают, что избранная составителями Конституции юридико-лингвистическая конструкция комментируемой статьи хотя формально и предполагает существование не одной свободы, а двух — совести и вероисповедания, но фактически свидетельствует о том, что эти две свободы представляют собой единое понятие и единый правовой институт; другие — что свобода вероисповедания есть лишь элемент свободы совести.*(283)

В теории права и в правовых системах других государств свобода совести и свобода вероисповедания могут рассматриваться и рассматриваются как самостоятельные понятия, каждое из которых имеет специфическое юридическое наполнение. Конституция избрала иной вариант. Как следует из ст. 28 Основного Закона, здесь эти два термина («свобода совести» и «свобода вероисповедания») рассматриваются как единое целое, наполненное одним содержанием, включающим в себя «право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Конечно, можно предположить, что положения данной статьи, начиная со слов «включая право», относятся лишь к свободе вероисповедания, но тогда встает неразрешимый вопрос, почему в статье дается сравнительно подробное разъяснение того, что включает в себя свобода вероисповедания, и ничего не говорится о содержании свободы совести.

Сторонники той точки зрения, что понятие «свобода совести» шире понятия «свобода вероисповедания», обращают внимание еще на одно положение комментируемой статьи, согласно которому свобода совести и вероисповедания включает в себя не только религиозные, но и «иные убеждения». Ни законодательство, ни судебная практика не выработали пока определенного толкования этого понятия — «иные убеждения». В литературе также высказываются разные взгляды по этому вопросу. Так, В.И. Иванов полагает, что свобода совести равнозначна свободе убеждений и принадлежит людям не только в пределах вероисповедания, но и охватывает вообще все человеческие убеждения. Правда, тут же он замечает, что такая свобода убеждений и мировоззрений не имеет политико-идеологического содержания.*(284) Думается, такая оговорка имеет немаловажное значение. Политические, научные и иные убеждения могут сочетаться и очень тесно переплетаться с религиозными (атеистическими), но это не значит, что не следует отделять их друг от друга. И те, и другие находятся под защитой Конституции, но первые — под защитой ст. 28, а вторые — под защитой ст. 29. В связи с этим можно уточнить, что под «иными убеждениями» в ст. 28 следует понимать не любые убеждения, а лишь мировоззренческие убеждения, не ограниченные исключительно конфессиональной или атеистической идеологией, но непременно связанные с религией, ее защитой, отрицанием или игнорированием.

3. Следует отметить, что понятие и содержание свободы совести и свободы вероисповедания, изложенные в комментируемой статье, дополняются не только иными статьями Конституции, но и общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ. Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. гарантируется свобода мысли, совести и религии, что включает в себя свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков (ст. 18), а также ряд сопутствующих этой свободе прав, в том числе: право каждого человека на использование всех прав и всех свобод, провозглашенных ею, без какого бы то ни было различия, в том числе в отношении религии, политических или иных убеждений (ст. 2); право вступать в брак и основывать семью без всяких ограничений по признаку религии (ст. 16); право на свободу убеждений и свободное выражение их (ст. 19); право на образование, которое должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми и религиозными группами (ст. 26)*(285).

Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в ст. 18 подтверждает, что «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учений (ч. 1); никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору (ч. 2); свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (ч. 3); государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями (ч. 4)»*(286).

В Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 25 ноября 1981 г., отмечалось, что «дискриминация людей на основе религии или убеждений является оскорблением достоинства человеческой личности и отрицанием принципов Устава Организации Объединенных Наций и осуждается как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека и подробно изложенных в Международных пактах о правах человека, и как препятствие для дружественных и мирных отношений между государствами (статья 3)»*(287).

Статья 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. закрепляет за каждым человеком право на свободу мысли, совести и религии, включающее в себя свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или придерживаться убеждений как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным образом, в богослужении, учении и выполнении религиозных и ритуальных порядков.

Содержащееся в Конвенции понятие свободы мысли, совести и религии нашло конкретизацию в решениях Европейского Суда по правам человека. Он определяет ее как «одну из основ «демократического общества» в значении, принятом Конвенцией. Именно этот ее религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. Плюрализм, неотделимый от демократического общества, который дорогой ценой был завоеван на протяжении веков, основывается на нем.*(288) Суд отмечал, что свобода религии предполагает в первую очередь свободу совести, но также и свободу исповедания (какой-либо) религии, поскольку религиозная свобода относится прежде всего к «глубинам души», однако предполагает и право исповедовать и распространять свою религию, свободу присоединяться к религии или нет и свободу исполнять все предписания религии или нет.

4. Свободы, установленные в комментируемой статье, предоставляются не только российским гражданам, но и иностранцам и апатридам, причем принадлежат им от рождения. По смыслу данной статьи и ст. 19 Конституции, эти субъекты равноправны перед законом и судом в реализации свободы совести (свободы вероисповедания). Сложнее вопрос о том, в какой мере она распространяется на юридических лиц, в особенности на религиозные организации, и коллективы верующих — церкви. То, что по своей сути свобода совести и свобода вероисповедания относятся к категории личных прав, не вызывает сомнения, однако это не означает, что личные права не могут принадлежать объединениям граждан. В ст. 28 специально подчеркивается, что это право исповедовать религию может осуществляться индивидуально или совместно с другими. Безусловно, какие-то аспекты, элементы этого права носят исключительно индивидуальный характер, например само право выбирать ту или другую религию, право исполнения определенных обрядов, но значительная часть элементов свободы совести может осуществляться коллективами и религиозными организациями. Более того, большая часть религий невозможна без существования церковных организаций, которые, в частности, участвуют в отправлении культа, создают благотворительные или гуманитарные учреждения, выпускают и распространяют религиозную литературу, ведут преподавание по вопросам религии или убеждений. Как указывает Европейский Суд, «когда вопрос касается организации религиозного объединения, отказ признать его представляет вмешательство в право заявителей на свободу вероисповедания в соответствии со ст. 9 Конвенции»*(289). Право верующих на свободу вероисповедания заключает в себе ожидание того, что общине будет позволено мирно работать, не испытывая произвольного вмешательства со стороны государства; «религиозное сообщество традиционно и повсеместно существует в организованной форме».*(290) Более того, как считает судья Европейского Суда Л. Гарлицкий, «религиозные общины должны иметь правосубъектность как необходимую предпосылку для защиты своих процессуальных и материальных прав».*(291)

Практика Конституционного Суда РФ также свидетельствует о том, что субъектами нарушения свободы совести могут быть не только физические, но и юридические лица. Это предполагает, что равенство прав и свобод человека независимо от отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, закрепленное в Конституции, должно распространяться и на равенство прав и свобод церквей и других религиозных объединений. В связи с этим возникает вопрос, в какой мере законодатель вправе предоставить той или иной конфессии какие-либо преимущества, учитывая их роль в обществе?

М.А. Буданов отмечает, что в США и Европе «сложились две модели государственно-церковных отношений и, соответственно, две традиции построения межконфессионального пространства»*(292). Первая подразумевает полный запрет государству вмешиваться в межконфессиональные отношения, что подтверждается многочисленными решениями Верховного Суда США. В рамках же европейской традиции государство обычно признает особый статус одной (реже — двух) религиозных традиций.

В конституциях некоторых европейских стран содержатся наряду со свободой совести и вероисповедания положения о наличии официальной (государственной) религии. К числу таких стран относятся, например, Дания и Норвегия, в которых евангелическая лютеранская церковь и религия в конституциях провозглашаются в качестве официальных и государственных. Конституция Андорры гарантирует только католической церкви поддержку ее особых отношений сотрудничества с государством.

Конституция избрала американскую модель государственно-церковных отношений. В ч. 2 ст. 14 однозначно утверждается, что «религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Однако этот принцип равенства всех религиозных объединений нашел своеобразное преломление в Законе о свободе совести и о религиозных объединениях, установившем две отнюдь не равные формы религиозных объединений: религиозные группы, права которых ограничены возможностью совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей; и религиозные организации, которым принадлежит вся полнота прав, предусмотренная ст. 15-24 Закона, но которые в отличие от религиозных групп подлежат государственной регистрации.

В связи с этим многие авторы указывают на противоречие, существующее между соответствующими положениями ст. 14 и 28 Конституции и рядом положений Закона о свободе совести и о религиозных объединениях. Высказывается сомнение в конституционности положений преамбулы Закона в той части, в какой в ней признается особая роль православия, а также перечисляются не все религии, к которым проявляет уважение Федеральное Собрание, а только некоторые. Еще чаще высказывается критика по поводу положений ст. 11 Закона в той части, в какой новое религиозное объединение может получить статус юридического лица только через 15 лет после своего создания.*(293)

Впрочем, аналогичный институт «испытательного срока» для регистрации в качестве религиозного объединения существует и в других европейских странах и сам по себе признается Европейским Судом по правам человека допустимым вмешательством государства в свободу вероисповедания, если он предусмотрен законом, преследует цель защиты общественного порядка и общественного спокойствия и является разумным*(294).

5. Сама по себе возможность и даже необходимость для государства устанавливать особый порядок регистрации религиозных организаций в качестве юридического лица не может рассматриваться как нарушение свободы совести (вероисповедания), поскольку она направлена на защиту демократического общества в целом, а также прав и свобод отдельных граждан (физических лиц) от посягательства преступных сообществ.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 23.11.1999 N 16-П, из ст. 28 Конституции во взаимосвязи с ее ч. 4 ст. 13, ст. 14, ч. 1 и 2 ст. 19 и ч. 1 ст. 30 следует, что свобода вероисповедания предполагает свободу создания религиозных объединений и свободу их деятельности на основе принципа юридического равенства, в силу чего федеральный законодатель, реализуя полномочия, вытекающие из п. «в» и «о» ст. 71 и ст. 76 Конституции, вправе урегулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, в том числе условия признания религиозного объединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения, создания, государственной регистрации, определить содержание правоспособности религиозных объединений. Ссылаясь на решения органов Совета Европы и Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд отметил, что государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложением материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п.

Но вместе с тем Суд обратил внимание и на то, что при этом законодатель, учитывая исторически сложившийся в России многоконфессиональный уклад, обязан соблюдать положение ч. 1 ст. 17 Конституции о том, что в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Вводимые им меры, относящиеся к учреждению, созданию и регистрации религиозных организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятельности общественных объединений, а возможные ограничения, затрагивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям.

В Определении от 09.04.2002 N 113-О*(295) Конституционный Суд не усмотрел нарушения свободы совести (вероисповедания) в том, что законодатель наделил органы регистрации полномочиями по выяснению того, является ли данное объединение религиозным и совместимы ли его цели и деятельность, основы вероучения и соответствующая ему практика с требованиями Конституции и основанного на ней законодательства, если местная религиозная организация учреждается на базе не входящей в централизованную религиозную организацию религиозной группы, т.е. если, по существу, она придерживается вероучения, которое в России малоизвестно или вообще неизвестно, в том числе с точки зрения соответствующей этому вероучению практики и социальных последствий.

Вопрос о правовых последствиях вступления в силу Закона о свободе совести и о религиозных объединениях для ранее созданных религиозных организаций также был предметом рассмотрения Конституционного Суда. В указанном выше Постановлении от 23.11.1999 N 16-П, а также в Определении от 13.04.2000 N 46-О*(296) Суд, основываясь на положениях ч. 4 ст. 13, ст. 14, ч. 1 и 2 ст. 19, ст. 28 и 30 Конституции, сформулировал конституционно-правовые критерии, исходя из которых следует решать вопрос о том, в каких пределах требования названного Закона, относящиеся к порядку создания религиозных организаций, могут быть предъявлены и при перерегистрации религиозных организаций, учрежденных и действовавших до его вступления в силу.

Из правовых позиций, выраженных Конституционным Судом в данных решениях, следует, что законодатель не мог лишить учрежденные и обладающие полной правоспособностью религиозные организации возможности пользоваться уже принадлежавшими им правами, закрепленными и новым законом, на том лишь основании, что они не имеют подтверждения о 15-летнем сроке существования. Религиозные организации, учрежденные до вступления в силу данного Закона, должны пользоваться правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения 15-летнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, установленных в абз. 4 п. 3 ст. 27 Закона.

Все принципиальные условия возможного ограничения пользования правами, гарантированными комментируемой статьей, содержатся в Конституции. В частности, в ст. 13, которая в целях гарантирования идеологического многообразия запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. В ст. 29 также установлен запрет пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Статья 55 определяет основания ограничения прав и свобод человека и гражданина. При этом ограничение этих свобод в условиях чрезвычайного положения не допускается (ч. 3 ст. 56).

Естественно, что реализация этих положений Конституции предполагает возможность ограничения и свободы совести (вероисповедания). В связи с этим ст. 14 Закона предусматривает возможность ликвидации религиозной организации и установления запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы в судебном порядке по указанным в ней основаниям, таким как, например: нарушение общественной безопасности и общественного порядка; действия, направленные на осуществление экстремистской деятельности; принуждение к разрушению семьи; посягательство на личность, права и свободы граждан; нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности, здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением развратных и иных противоправных действий.

Право на свободу совести и свободу вероисповедания

12 декабря 1993 года на референдуме была принята Конституция Российской Федерации. Полный текст Конституции был опубликован в «Российской газете» 25 декабря 1993 года, и с тех пор День Конституции является одним из самых значимых государственных праздников России.

Статья 28 Конституции РФ провозглашает:

«Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.».

Свобода совести и свобода вероисповедания основаны на светском характере российского государства, в котором никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Под совестью понимается душевное свойство человека, проявление нравственного самосознания, самоконтроля, признания необходимости соблюдения тех или иных правил жизни. Для религиозных людей совесть, прежде всего, связана с догмами веры. Для атеистов совесть основывается на моральных критериях разграничения добра и зла. Таким образом, содержание свободы совести предполагает свободу на самоопределение личности, свободу мировоззренческого выбора человека. Одним из элементов свободы совести является свобода вероисповедания.

Содержание свободы вероисповедания включает в себя, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии в Российской Федерации не допускается. Свобода вероисповедания означает право человека на, выбор религиозного учения и беспрепятственное отправление культов и обрядов в соответствии с этим учением

Статья 28 Конституции РФ в завуалированном виде закрепляется право не только на атеистические убеждения, но и на атеистическую пропаганду («распространять религиозные и иные убеждения»). С содержательной точки зрения следует признать бесполезным упоминание о праве «не исповедовать никакой» религии, поскольку это заложено в содержании свободы совести. Следует помнить, что данная статья Конституции посвящена только правам человека в области религии, что же касается правового положения самих религиозных объединений, их равенства перед законом, то основанием этого служит ст. 14 Конституции РФ.

Свобода совести и вероисповедания подробно регламентируется Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях»:

— верующий человек имеет право заменить военную службу на альтернативную, если это противоречит его убеждения;.

– никто не обязан сообщать о своей вере никому, и никто не вправе требовать этого от других людей;

– никому не может быть запрещено принимать участие в богослужениях, но и никто не может быть принуждён к этому;

– священнослужитель не может быть привлечен за отказ от дачи показаний по фактам, ставшим ему известным из исповеди;

— верующие могут объединяться в различные группы и организации. Объединение граждан может, как иметь регистрацию, так и не иметь;

– закон позволяет проводить религиозные встречи, как в специальных местах, так и в жилых помещениях;

– религиозные организации вправе проводить богослужения в больницах, детских домах, тюрьмах, домах престарелых;

– религиозные организации вправе производить, распространять, продавать и покупать религиозную литературу, аудио и видео материалы и иные предметы религиозного назначения.

Важным элементом свободы вероисповедания является право гражданина на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими. Право на свободу совести признано за ребенком, в то время как родители осуществляют воспитание и образование детей. По просьбе родителей или лиц их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений, по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления, предоставляет религиозным организациям возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы. За религиозными объединениями закреплены права в области совершения религиозных обрядов и церемоний, производства и распространения религиозной литературы и предметов религиозного назначения.

В Российской Федерации запрещены религиозные объединения, деятельность которых сопряжена с причинением вреда здоровью граждан, с побуждением к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению противоправных действий.

Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях предусмотрена ст. 5.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Уголовный кодекс РФ предусматривает уголовную ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148).