Меню Закрыть

Препятствие на исполнение обязательств

О переадресовании исполнения обязательства третьему лицу (Никитин А.В.)

Дата размещения статьи: 29.08.2017

«Обязательства должны исполняться надлежащим образом. » — это начало единственного предложения ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет ключевой принцип российского обязательственного права — принцип надлежащего исполнения. Данный принцип, как отмечает С.В. Сарбаш, носит генеральный характер, поскольку в широком смысле он охватывает все другие . По причине своего универсального значения требование надлежащего исполнения предстает как система четко определенных параметров, которым должно соответствовать поведение исполняющего обязательство субъекта. При отклонении от любого из этих параметров исполнение перестает быть надлежащим, тем самым превращаясь в правонарушение.
———————————
Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 103.

Таким образом, принцип надлежащего исполнения обязательства может рассматриваться как организованная совокупность элементов, каждый из которых имеет относительно самостоятельное и в то же время необходимое для существования всей системы значение. Обычно в цивилистике называют пять критериев, позволяющих оценить исполнение обязательства с точки зрения того, является ли оно надлежащим. Исполнение будет таковым, если произведено надлежащими субъектами, в надлежащем месте, в надлежащее время, в отношении надлежащего предмета и надлежащим способом .
———————————
Иоффе О.С. Обязательственное право // Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. СПб., 2004. Т. 3. С. 116; Гражданское право. Часть первая: Учеб. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1996. С. 506 (автор главы — М.В. Кротов).

Мы обратимся только к одному из перечисленных критериев — исполнению обязательства надлежащими субъектами. При этом будет рассмотрен лишь один из его аспектов, касающийся исполнения обязательства не кредитору, а третьему лицу, не являющемуся стороной упомянутого правоотношения. Кроме того, мы не будем затрагивать вопросы, связанные с договорами в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), т.е. с соглашениями, в которых третье лицо приобретает право требовать исполнения договора в свою пользу. Речь пойдет только о ситуациях, когда уже на стадии существования обязательства кредитор привлекает для принятия исполнения иное (третье) лицо, перед которым стоит единственная задача — принять исполнение обязательства.
На практике случаи подобного исполнения не так уж редки (чаще всего речь идет о перечислении денежных средств не кредитору, а указанному им лицу). Поэтому довольно сложно объяснить, почему в теории обязательственного права этому вопросу обыкновенно уделяется немного внимания. Об отсутствии интереса цивилистов к данной проблеме косвенно свидетельствует и то обстоятельство, что в ГК РФ упомянутая ситуация в целом не урегулирована. Имеющаяся в гл. 21 Кодекса («Исполнение обязательств») ст. 312 говорит лишь о проверке должником наличия у третьего лица правомочия на принятие исполнения и последствиях ее неосуществления.
Вероятно, подобное отношение вызвано тем, что на первый взгляд указанное исполнение представляется простым, не вызывающим особых затруднений механизмом. Однако его бесспорность при ближайшем рассмотрении исчезает; более того, при дальнейшем изучении проблемы возникают вопросы, ответы на которые отнюдь не очевидны.
Как известно, обязательство входит в число относительных гражданских правоотношений. Это означает, что субъекты этого отношения всегда четко определены, точно известны и их права и обязанности, составляющие юридическое содержание данной правовой связи, по общему правилу направлены на другую ее сторону. Поэтому нередко субъективное обязательственное право квалифицируется как право на действие другого определенного лица , предоставляющее возможность господства над поведением должника .
———————————
Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. М., 1997. Ч. 2. Сер. «Классика российской цивилистики». С. 106; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 265.
Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2011. Т. 2: Обязательственное право. С. 41 (автор главы — Е.А. Суханов).

В то же время, несмотря на указанную жесткую конкретность субъектного состава, в некоторых случаях обязательство может быть исполнено либо его исполнение может быть принято третьими лицами. Когда третье лицо оказывается на стороне должника, такой вариант называют перепоручением или возложением исполнения; если же третье лицо принимает исполнение, то речь идет о его переадресовании. При этом общий подход к возложению и переадресованию исполнения заключается в том, что исполняющие (принимающие исполнение) третьи лица не заменяют собой соответствующую сторону обязательства . Правовая связь, если произведенное исполнение ее не прекращает (п. 1 ст. 408 ГК РФ), продолжает существовать между кредитором и должником.
———————————
Толстой В.С. Исполнение обязательств. М., 1973. С. 73; Гражданское право. Часть первая: Учеб. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 514 (автор главы — М.В. Кротов); п. 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. N 65.

Само собой разумеется, участие в исполнении обязательства третьих лиц может иметь место лишь при условии, что третье лицо управомочено на подобное поведение соответствующей стороной обязательства (кредитором или должником). Здесь сразу же возникает вопрос: в любом ли обязательстве участвующий в нем в качестве стороны субъект вправе совершить такие действия, т.е. возложить исполнение на третье лицо либо переадресовать ему исполнение?
В первом случае (возложение исполнения обязательства) ответ на поставленный вопрос не представляет проблемы. Очевидно, что переложение исполнения долга на иное лицо допустимо лишь в ситуации, когда обязательство не предусматривает его непременное личное исполнение должником. Эта позиция разделяется учеными , судами (о чем свидетельствует, например, Определение Верховного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N КАС10-434, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30 октября 2015 г. N Ф09-7152/15 по делу N А07-6869/2014) и законодателем (п. 3 ст. 313 ГК РФ) и базируется на доводе о том, что в указанных случаях между должником и кредитором имеет место личная правовая связь, создающая непреодолимое препятствие для использования механизма возложения исполнения на третье лицо.
———————————
Толстой В.С. Указ. соч. С. 76; Гражданское право. Часть первая: Учеб. для вузов / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998. С. 367 (автор главы — Г.И. Стрельникова).

Во втором случае (принятие исполнения обязательства) ответ на поставленный вопрос далеко не так очевиден. Обязанность по принятию исполнения специфическая, так называемая кредиторская обязанность, и ее исполнение обычно не предполагает активных действий кредитора (например, принятие товара покупателем по договору купли-продажи). Конечно, общие требования добросовестности и разумности поведения участников гражданских правоотношений обусловливают то, что при принятии исполнения кредитору иногда следует совершить определенные действия, направленные на проверку исполнения. Так, из п. п. 1 и 2 ст. 720 ГК РФ вытекает кредиторская обязанность заказчика по договору подряда, суть которой состоит в осмотре результата выполненной работы на предмет наличия в нем недостатков. Тем не менее упомянутые действия кредитора (заказчика) несопоставимы с ролью подрядчика в исполнении подрядного обязательства. Поэтому указанная обязанность, как и обязанность кредитора принять исполнение обязательства, является вспомогательной, поскольку не носит характера встречного удовлетворения для другой стороны, как полноценная юридическая обязанность .
———————————
Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 62 — 67; Райхер В.К. Новая роль кредитора в советском социалистическом праве. Очерки по гражданскому праву. Л., 1957. С. 117 — 118.

Коль скоро обязательство всегда представляет собой имущественное правоотношение (хотя в юридической науке высказывалось и другое мнение) , то, вероятно, кредитор вправе переадресовать исполнение любого обязательства третьему лицу, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. Насколько справедливо это заключение? Для ответа на этот вопрос целесообразно обратиться к юридической сущности переадресования исполнения третьему лицу.
———————————
Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 58.

В науке гражданского права существует точка зрения, согласно которой управомоченное кредитором на принятие исполнения третье лицо является уполномоченным лицом, т.е. представителем кредитора . В то же время само наличие самостоятельного института переадресования исполнения кредитором указывает на то, что в упомянутой ситуации отношения представительства отсутствуют. Ведь иначе необходимость создавать специальные правила для ее урегулирования не возникла бы.
———————————
Толстой В.С. Указ. соч. С. 78; Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 200.

Кроме того, в свете такого подхода сложно понять, почему третье лицо вправе совершать только действия, связанные с принятием исполнения, и сопутствующие им, но ничего больше. Здесь целесообразно возвратиться к ранее приведенному примеру приемки заказчиком работы, выполненной по договору подряда. Допустим, что заказчик поручил приемку работы третьему лицу, о чем надлежащим образом уведомил подрядчика. Однако в ходе процедуры приемки у результата работы были обнаружены явные недостатки, о которых заказчик в силу п. 2 ст. 720 ГК РФ обязан заявить до завершения приемки работы. Если исходить из того, что принимающее исполнение третье лицо — представитель заказчика, то вполне обоснованно полагать, что оно вправе не только принять исполнение, но и заявить о наличии у результата работы явных недостатков. Иначе возникает весьма существенный риск того, что в последующем кредитор (заказчик) уже не сможет ссылаться на эти дефекты, поскольку он сам (в лице своего представителя — третьего лица, принимавшего исполнение) не заявил о них при приемке работы.
Таким образом, если допустить, что принимающее исполнение третье лицо есть представитель кредитора, то нужно признать за ним право на любые действия, связанные с принятием исполнения и направленные на защиту интересов кредитора. При этом несовершение третьим лицом таких действий может создать для кредитора невозможность устранения подобных упущений в будущем. Поэтому для кредитора подобный подход крайне невыгоден и даже опасен.
Согласно второй точке зрения третье лицо не является представителем кредитора, т.е. имеет правомочие, но не полномочие на принятие исполнения. В этом случае нужно констатировать наличие юридической фикции — перед исполняющим обязательство должником возникает «как бы кредитор», «квазикредитор». В таком качестве будет выступать лицо, управомоченное на принятие исполнения кредитором и действующее от своего имени. Очевидно, что в рамках данного подхода нужно признать за третьим лицом лишь право на принятие исполнения и минимально необходимую проверку соответствия его установленным требованиям, в том числе условиям договора (например, подсчет возвращаемой суммы займа). Все, что выходит за пределы названного права, должно быть квалифицировано в качестве права самого кредитора, а не принимающего исполнение третьего лица.
Если в свете изложенной точки зрения вернуться к связанному с приемкой работы по договору подряда примеру, то возникает любопытный вопрос: сможет ли кредитор впоследствии ссылаться на явные недостатки работы, если третье лицо ничего не заявило о них в ходе приемки? Представляется, что сможет. Действительно, для сторон договора, да и для самого принимающего исполнение обязательства третьего лица чаще всего несомненно то, что третье лицо — это лишь технический, но не юридический исполнитель роли кредитора. Его функция заключается только в принятии исполнения, но не в предъявлении должнику каких-либо требований и осуществлении иных прав, принадлежащих исключительно кредитору.
Безусловно, что сделанный вывод может быть подвергнут сомнению хотя бы потому, что инициатива переадресования исполнения всегда исходит от самого кредитора. Поэтому представляется, что все негативные последствия выбора принявшего исполнение третьего лица должны возлагаться именно на кредитора. Думается, однако, что в данном случае упущение кредитора будет гораздо менее значимо по сравнению с теми нарушениями, которые допустил при исполнении обязательства должник (подрядчик) и которые привели к наличию у результата работы явных недостатков.
Следовательно, есть основания полагать, что конструкция переадресования исполнения обязательства третьему лицу по общему правилу не предусматривает возникновения отношений представительства. С учетом этой позиции вернемся к вопросу о том, существуют ли какие-либо препятствия для использования данного механизма в зависимости от характера обязательства. Для ответа на него проанализируем возможность подобного принятия исполнения в договорах различных типов .
———————————
В настоящей статье мы ограничимся рассмотрением договорных обязательств. Юридическая специфика внедоговорных обязательств требует отдельного исследования с целью ответа на поставленный вопрос.

Несомненно, нет никаких препятствий для использования такого варианта в случаях, когда исполнение заключается в уплате денежных средств . Получение платежа (особенно в тех ситуациях, когда речь идет о безналичной форме расчетов) не требует от субъекта совершения каких-либо специфических действий.
———————————
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 286 — 287 (в данном случае ученый говорит о возложении исполнения на третье лицо, но, как представляется, его рассуждения вполне справедливы и для случаев переадресования исполнения денежных обязательств третьему лицу).

Сложнее дело обстоит с договорами, в которых исполнение заключается в передаче имущества (вещи) в собственность либо в пользование другого лица. Конечно, в этих случаях речь также идет о принятии исполнения, не предполагающем совершения кредитором каких-либо активных действий. В то же время в рамках исполнения обязанности по принятию исполнения кредитору по упомянутому договору следует удостовериться в тождестве передаваемой ему вещи предмету заключенного договора. Например, по договору поставки покупателю целесообразно проверить соответствие условиям договора номенклатуры и единиц поставленного товара. Однако поскольку речь всегда идет о вещах, то наличие у кредитора данной обязанности не представляет какой-либо проблемы для принятия исполнения третьим лицом. При этом право заявить должнику претензии в связи с отклонением передаваемой вещи (вещей) от условий договора должно быть признано за кредитором, а не за принимающим исполнение третьим лицом.
Как следует из изложенного, не должно представлять особых правовых затруднений и участие третьего лица в принятии исполнения по договору подряда. Но вот аналогичный вывод в отношении договора возмездного оказания услуг вызывает определенные сомнения. Дело в том, что согласно популярной в теории гражданского права точке зрения оказание услуг не имеет овеществленного результата (эффекта) . Вместе с тем нельзя не признать, что некоторые услуги могут иметь материальный результат (например, юридические услуги по подготовке проектов различных документов). Думается, что принятие исполнения по ним (т.е. принятие их результата) третьим лицом вполне возможно фактически, а значит, и юридически.
———————————
Шешенин Е.Д. Предмет обязательства по оказанию услуг // Сб. учен. тр. СЮИ. Свердловск, 1964. Вып. 3. С. 176 — 177; Отнюкова Г.Д. Правовое регулирование услуг // Юрист. 2014. N 1. С. 37 — 42.
Кабалкин А.Ю. Договор возмездного оказания услуг // Рос. юстиция. 1998. N 3. С. 14.

Однако если речь идет об оказании услуг, имеющих нематериальный результат (эффект), то принятие их исполнения третьим лицом в большинстве случаев невозможно. Дело в том, что услуги указанной группы чаще всего направлены на личность заказчика, неразрывно связаны с ней (медицинские и косметологические услуги, развлекательная и обучающая деятельность и т.д.). Например, сложно представить, что медицинская услуга будет оказана одному физическому лицу, а возникшие по ее поводу претензии предъявит другой гражданин. Поэтому принятие исполнения третьим лицом в данном случае может последовать, только если заказчик уступит третьему лицу право получения исполнения по договору, т.е. в обязательстве произойдет перемена кредитора.
Таким образом, принятие исполнения обязательства третьим лицом в различных договорах, как и возложение исполнения на третье лицо, не допускаются, если из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства вытекает обязанность кредитора принять исполнение лично. При этом в число обязательств, существо которых препятствует использованию упомянутого механизма, следует включить обязательства из договоров возмездного оказания услуг, в которых деятельность исполнителя направлена на достижение нематериального результата (эффекта).

Список литературы

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940.
Гражданское право. Часть первая: Учеб. для вузов / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998.
Гражданское право. Часть первая: Учеб. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1996.
Иоффе О.С. Обязательственное право // Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. СПб., 2004. Т. 3.
Кабалкин А.Ю. Договор возмездного оказания услуг // Рос. юстиция. 1998. N 3.
Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. М., 1997. Ч. 2. Сер. «Классика российской цивилистики».
Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950.
Отнюкова Г.Д. Правовое регулирование услуг // Юрист. 2014. N 1.
Райхер В.К. Новая роль кредитора в советском социалистическом праве. Очерки по гражданскому праву. Л., 1957.
Российское гражданское право: В 2 т.: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2011. Т. 2: Обязательственное право.
Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005.
Толстой В.С. Исполнение обязательств. М., 1973.
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995.
Шешенин Е.Д. Предмет обязательства по оказанию услуг / Сб. учен. тр. СЮИ. Свердловск, 1964. Вып. 3.

Исполнение обязательства в натуре: на какие нормы ГК опереться

Статьи по теме

Для компании может быть важно, чтобы контрагент осуществил исполнение своего обязательства в натуре, а не заменил это выплатой. Что поможет понудить к исполнению обязательства.

Должнику придется выполнить обязательство в натуре, если кредитор настаивает на таком исполнении

В договорных отношениях действует несколько принципов, один из них — о реальном исполнении. Это значит, что от участника сделки требуется исполнение обязательства в натуре, то есть совершение тех действий, о которых договорились при заключении сделки. Такие действия нельзя заменить денежным эквивалентом. Компании бывает необходимо, чтобы контрагент выполнил первоначальные договоренности. Например, лично оказал услуги, не передоверяя их кому-либо, поставил те или иные товары, выполнил работы и т. д.

Остались вопросы по обязательствам? Ответ найдется в Системе Юрист

Срочное сообщение для юриста! В офис пришла полиция

В ГК РФ есть несколько статей, где сказано об исполнении обязательств в натуре:

  • присуждение к такому исполнению обязанности служит одним из способов защиты гражданских прав (п. 1 ст. 12 ГК РФ);
  • при отсутствии специальных указаний в законе или договоре выплата неустойки и возмещение убытков не освобождают должника от реального исполнения, если он выполнил договоренности ненадлежащим образом (п. 1 ст. 396 ГК РФ);
  • при отсутствии специальных указаний в законе и тексте договора должника освободят от реального исполнения, если он не выполнил обязательство, но выплатил неустойку и компенсировал убытки (п. 2 ст. 396 ГК РФ);
  • кредитор вправе подать иск о понуждении должника к реальному исполнению, а также потребовать взыскания судебной неустойки, если должник не исполнит решение суда (ст. 308.3 ГК РФ).

Таким образом, выплата штрафа и возмещение убытков далеко не всегда избавят должника от необходимости выполнять изначальные договоренности. Однако если кредитор откажется принять реальное исполнение, так как оно из-за просрочки утратило для него смысл, должник должен будет выплатить установленные суммы, но не исполнять обязательство (п. 3 ст. 396 ГК РФ).

Полезные статьи в журнале «Юрист компании»

На случай неисполнения решения суда закон предусматривает отдельную неустойку

Одним из инструментов понуждения к исполнению обязательств в натуре стала статья 308.3 ГК РФ, которую ввели действие 1 июня 2015 года. Должник может не только нарушить обязательство, но и не выполнить судебный акт. В статье идет речь о специальной неустойке, которую суд назначает по ходатайству кредитора в таком случае. Пленум ВС РФ рассмотрел применение этого инструмента в постановлении № 7 от 24.03.2016. В данном постановлении Верховный суд предложил несколько правил в и :

  1. Суд изучает обстоятельства дела и выяснить, возможно ли потребовать от должника реального исполнения. Следует оценить положения закона, условия договора, а также существо обязательства.
  2. Если препятствий к исполнению в натуре нет, компания-истец вправе требовать понудить контрагента к этому (п. 22 постановления № 7).
  3. Если реальное исполнение объективно невозможно, суд это отметит (п. 23 постановления № 7).

ВС РФ пояснил, в каких случаях о реальном исполнении обязательства говорить нельзя. Например, требование не удастся выполнить, если:

  1. Должнику нужно было передать кредитору индивидуально-определенную вещь, но ее утратили. Речь именно об индивидуально-определенном объекте, а не о вещах с общими родовыми признаками.
  2. Существует нормативный акт того или органа власти или местного самоуправления, и исполнение обязательства противоречит положениям данного документа.
  3. Понуждение к исполнению нарушает принцип уважения чести и достоинства гражданина. Например, нельзя потребовать, чтобы гражданин исполнил музыкальное произведение на концерте.

А вот иск о предоставлении сведений суд обязан поддержать, поскольку для истца это единственный способ защитить свое право. Задача суда — удовлетворить иск о понуждении к исполнению в натуре, если характер обязательства не позволяет заменить это денежной выплатой и иной способ защиты не является для истца мерой, адекватной обстоятельствам.

Право можно защитить не только требованием об исполнении в натуре

Когда компания вправе потребовать от должника реального исполнения, она может выбрать один из вариантов:

  • настоять на исполнении первоначального обязательства;
  • найти нового исполнителя, а с должника взыскать убытки;
  • выполнить действия самостоятельно, после чего потребовать, чтобы исполнитель компенсировал затраты;
  • потребовать изъятия у должника индивидуально-определенной вещи и передачи ее в соответствии с условиями договора.

Какой бы вариант ни выбрала компания, она также может истребовать с должника неустойку за нарушение договоренностей и возмещение убытков, которые возникли из-за нарушения.

Препятствие на исполнение обязательств

Статья 365 посвящена просрочке должника и предусматривает частный случай ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, который заключается в нарушении срока исполнения. Просрочка должника означает, что он исполняет обязательство, но с опозданием.

Просрочивший должник, во-первых, отвечает за убытки, вызванные просрочкой. Например, предприятие, чтобы не останавливать производство, вынуждено доставлять поставленные с просрочкой материалы воздушным транспортом. С поставщика можно взыскать разницу между воздушным и железнодорожным тарифом.

Во-вторых, за просрочку договором сторон, а в некоторых случаях законодательством, может быть предусмотрено взыскание неустойки, общий размер которой зависит, как правило, от длительности просрочки.

В-третьих, просрочивший должник отвечает за невозможность исполнения, если она наступила в период просрочки, хотя бы причина невозможности от него не зависела.

По договору подряда подрядчик должен был к первому июня своим транспортом доставить заказчику вещь, изготовленную из материала заказчика. К сроку, однако, она еще не была изготовлена, а когда вещь перевозили 10 июня, она погибла вследствие автомобильной аварии. Подрядчик не только не получит от заказчика деньги за работу, но и обязан возместить ему стоимость материала.

В-четвертых, кредитор вправе отказаться от принятия просроченного исполнения.

Например, к проведению праздничного вечера художнику были заказаны тематические рисунки. До последнего предпраздничного дня они не были готовы. Пришлось срочно подготовить специальный фотомонтаж, заплатив за него повышенное аккордное вознаграждение. Художник предоставил рисунки через три дня после того, как состоялся вечер. Заказчик вправе отказаться от принятия и оплаты рисунков.

Отказ от принятия просроченного исполнения совмещается с правом требовать возмещения убытков, вызванных просрочкой, и выплаты неустойки, установленной на случай просрочки.

Статья 365 обусловливает право кредитора отказаться от принятия просроченного исполнения утратой интереса в исполнении. Поскольку кредитор сам определяет, в чем заключается его интерес, он не обязан доказывать его утрату.

Своеобразной формой отличается ответственность за просрочку кредитора. Своеобразие заключается в том, что обычно за нарушение обязательства отвечает должник по обязательству. Но и кредитор принимает участие в исполнении, причем от такого участия нередко зависит сама возможность исполнения обязательства должником. Поэтому кредитор считается просрочившим, если он отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником, или не совершил действий, предусмотренных законодательством или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Кредитор считается просрочившим также в случае отказа надлежаще подтвердить произведенное должником исполнение обязательства.

Разумеется, просрочка кредитора сама по себе снимает вопрос об ответственности должника за нарушение обязательства, прежде всего — за просрочку должника, если это вызвано невозможностью (задержкой) исполнения вследствие неправомерного поведения кредитора.

Но просрочка кредитора дает должнику также право на защиту своих интересов, вызванных просрочкой, в частности, на возмещение причиненных просрочкой убытков, если кредитор не докажет, что просрочка произошла по обстоятельствам, за которые ни он сам, ни те лица, на которых в силу законодательства или поручения кредитора было возложено принятие исполнения, не отвечают.

На кредитора, допустившего просрочку, возлагаются все неблагоприятные последствия наступившей во время просрочки случайной невозможности исполнения обязательства.

Просрочку кредитора нельзя смешивать с просрочкой должника по встречному обязательству. Так, в договоре купли-продажи задержка платежа покупателем — это не просрочка кредитора для продавца, а просрочка должника по обязательству платежа, так же как и задержка продавцом передачи имущества — это не просрочка кредитора для покупателя, а просрочка должника по обязательству передачи проданной вещи.

Кредиторской, следовательно, можно считать лишь такую просрочку, которая препятствует выполнению должником своих обязанностей, но не связана с самостоятельным встречным действием кредитора по отношению к должнику.

Поэтому задержка оплаты продукции, отправка которой просрочена поставщиком, — это не просрочка кредитора, а задержка в сообщении поставщику адреса, по которому должна быть отгружена продукция, — это уже просрочка кредитора. До ее прекращения должник-поставщик не может выполнить обязанности по отправке продукции покупателю.

Отказ принять надлежащее исполнение — это также просрочка кредитора. Такой отказ возможен в разной форме: а) непринятие исполнения в месте нахождения кредитора (покупатель отказался принять продукцию, доставленную ему поставщиком); б) уклонение от принятия исполнения (прямого отказа не было, но склад покупателя, куда была доставлена продукция, оказался закрытым); в) неявка за принятием исполнения в место нахождения должника, если именно такой способ принятия предусмотрен надлежащими правилами либо договором.

Последствия просрочки кредитора следующие:

а) по денежным обязательствам он лишается права получить проценты за время просрочки;

б) по другим обязательствам — обязан возместить должнику связанные с просрочкой убытки (например, транспортные расходы на перевозку продукции, которую должник не мог передать кредитору из-за его уклонения от принятия продукции);

в) сторонами обязательства или законодательством может быть установлена неустойка за просрочку кредитора. Ее размер зависит обычно от длительности просрочки.

Кредитор не должен привлекаться к ответственности за просрочку, если докажет, что ни он, ни другие лица, которым он поручил принятие исполнения обязательства, не виновны в задержке. Однако и должник не обязан нести предусмотренную статьей 365 ответственность за несвоевременное исполнение обязательства, вызванное хотя бы невиновным непринятием исполнения со стороны кредитора. Должник при данных условиях признается своевременно исполнившим обязательство. Более того, в предусмотренных законом случаях ему (должнику) предоставляется право реализации находящегося у него имущества кредитора (например, статьи 354, 428 Гражданского кодекса Казахской ССР), в других случаях может быть ослаблена ответственность должника за обеспечение сохранности такого имущества (часть 3 статьи 425 Гражданского кодекса Казахской ССР).

К числу неблагоприятных для кредитора последствий, наступивших во время его просрочки, следует отнести и возложение на него риска случайной гибели или случайного повреждения предмета исполнения.

Особенности ответственности за нарушения могут быть свойственны некоторым конкретным видам обязательства. О них, в частности, говорят нормы второй части Гражданского кодекса Казахской ССР, правила транспортного законодательства, законодательства о защите права потребителя и т. п.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

ВИНА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Сам факт нарушения обязательства — это объективное основание ответственности. Иногда этого достаточно. Но чаще всего для привлечения должника, нарушившего обязательство, к ответственности или для отказа от такого привлечения необходимо также установить субъективное отношение должника к нарушению, то есть установить, в какой степени должник сознавал или должен был сознавать возможность нарушения и какие меры он принял к предотвращению нарушения и (или) максимальному ограничению его вредных последствий.

Такими субъективными основаниями может быть или вина должника, или его субъективный риск, который нередко определяют понятием «случай».

Должник признается виновным тогда, когда не исполнил или ненадлежащим образом исполнил свои обязанности по обязательству потому, что не использовал имеющиеся у него возможности для надлежащего исполнения. Вот как говорит об этом пункт 1 статьи 359 Гражданского кодекса:

«1. Должник отвечает за неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. Должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства».

Если же в обязательство вступает предприниматель, то он обязан предвидеть в общей форме препятствия, которые может встретить, выполняя принятые на себя обязанности. Поэтому, учитывая предпринимательский риск, пункт 2 статьи 359 устанавливает:

«2. Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (стихийные явления, военные действия и т.п.) К таким обстоятельствам не относятся, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг».

Таким образом, предприниматель отвечает не только за виновное, но и за невиновное нарушение, то есть за случай.

Но и эта ответственность не беспредельна. Она простирается до рубежа, за которым неисполнение либо ненадлежащее исполнение вызвано непреодолимой силой.

Таким образом, под случаем, освобождающим должника-предпринимателя, но не освобождающим предпринимателя от ответственности за нарушение обязательства, понимается невозможность исполнения, вызванная препятствиями, непреодолимыми для данного субъекта.

Такое определение и понятия вины, и ее значения для привлечения нарушителя к ответственности выработалось только в самое последнее время. В течение многих десятилетий и из текста закона, и из его доктринального толкования вытекало, что вина нарушителя в виде общего правила — необходимое условие ответственности. Нет вины — нет и ответственности, хотя бы бесспорным был и сам факт нарушения, и причиненный кредитору этим нарушением материальный ущерб.

При этом под виной подразумевалось психологическое отношение нарушителя к нарушению, иначе говоря, ответственность зависела от того, предвидел ли должник, что его поведение ведет к нарушению обязательства, или хотя бы должен был по обстоятельствам дела предвидеть этот факт. Если да, то должник виновен и должен нести ответственность. Если нет, он невиновен и поэтому не должен привлекаться к ответственности (см., например статью 212 Гражданского кодекса Казахской ССР 1963 года).

Конечно, были и исключительные случаи безвиновной ответственности, но исключения не колебали общего правила.

С принятием в 1991 году Основ гражданского законодательства, а затем в 1994 году и нового Гражданского кодекса Республики Казахстан (общая часть) законодательная оценка вины как субъективного основания для привлечения нарушителя обязательства к ответственности существенно изменилась.

Во-первых, изменилось понятие вины. В прежнем понимании вина выявлялась в чисто психологических категориях (умысел, неосторожность). Статья же 359 Гражданского кодекса Республики Казахстан раскрывает вину через поведенческие категории: нарушитель не принял всех зависящих от него мер, чтобы не допустить нарушения обязательства. При этом под виной юридического лица понимается вина его работников, проявившаяся в процессе их служебной деятельности и вызвавшая неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (см. статью 362 Гражданского кодекса).

Это, конечно, не означает, что умыслу и неосторожности вовсе не придается значения при оценке вины нарушителя обязательства. Конечно, придается, особенно в случаях, когда оба участника обязательства виновны в нарушении (см. статью 364 ГК). Но критерий установления вины явно сместился к оценке использования должником возможности предотвращения нарушения и уменьшения его отрицательных последствий.

Во-вторых, статья 359 ГК устанавливает соотношение виновного и безвиновного основания ответственности не как правило и исключение, как это было прежде (статья 212 Гражданского кодекса Казахской ССР), а как равнозначные основания, но применяемые в разных видах гражданских правоотношений (предпринимательская и непредпринимательская деятельность).

Субъект, нарушивший обязательство, не связанное с его предпринимательской деятельностью, отвечает за нарушение, если он виновен в нем.

При этом должник может быть привлечен к ответственности не только тогда, когда он виновен в нарушении уже существующего обязательства, но и тогда, когда он умышленно или по неосторожности принял на себя обязанности, которые он не в состоянии исполнить.

Напротив, субъект обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью, отвечает за его нарушение и тогда, когда его личной вины в нарушении не было, когда обязательство не было исполнено надлежащим образом по обстоятельствам, объективно не зависящим от должника.

Такая безвиновная ответственность опирается на риск, свойственный предпринимательству. Предприниматель, вступая в обязательство, сознательно берет на себя риск неисполнения (субъективный риск предпринимателя) и не вправе перекладывать убытки от допущенного нарушения на своего хозяйственного партнера или потребителя, ссылаясь на свою безвиновность.

Безвиновная ответственность предпринимателя за нарушение обязательства как проявление предпринимательского риска вытекает также из статьи 360 Гражданского кодекса, которая так и именуется «Предпринимательский риск в обязательстве».

Статья гласит, что «если обязательством предусмотрено исполнение какой-либо работы по заказу предпринимателя, риск невозможности или нецелесообразности использовать результаты работы возлагается на предпринимателя. Лицо, надлежащим образом исполнившее работу, вправе получить оплату соразмерно степени исполнения, кроме случаев, когда договором предусмотрено иное распределение предпринимательского риска».

Из приведенного текста Закона вытекает, что все заказы предпринимателя, все полученные им товары, работы и услуги должны быть надлежащим образом получены или оплачены, хотя бы последующее использование таких товаров, результатов работ или услуг оказалось для предпринимателя невозможным или нецелесообразным.

В Алматы, например, фирма вела переговоры с турецкой строительной компанией о постройке в городе большого торгового здания. В связи с этим юридической фирме было поручено подготовить проект договора о проектировании и строительстве этого здания. Когда же проект был подготовлен, фирма-заказчик отказалась принять и оплатить работу по мотивам разрыва переговоров с турецкой строительной компанией. Такой отказ по оценке арбитражного суда был неправомерным.

Связь субъективного основания ответственности за нарушение обязательства с предпринимательством учитывается и тогда, когда обязательство возникает между предпринимателями, и тогда, когда второй участник в данном обязательстве выступает не в качестве предпринимателя.

Например, гражданин заказывает строительной фирме построить дом для собственного проживания. Как известно, обязанности по такому договору несет и заказчик, и подрядчик. Заказчик (не предприниматель) несет ответственность за нарушение обязанностей перед подрядчиком лишь при наличии вины. Подрядчик же будет отвечать, даже если докажет свою невиновность в неисполнении, то есть и за случай.

В последние годы все более широкое распространение приобретает такое основание освобождения от ответственности за нарушение обязательства, какое называют обычно форс-мажором или форс-мажорными обстоятельствами. Законодательство не знает ни такого термина, ни такого понятия. Но перечень форс-мажорных обстоятельств включается во многие внешнеэкономические контракты. Такая практика постепенно переходит и в контракты чисто казахстанские.

Обычно перечень содержит то, что мы выше называли непреодолимой силой (землетрясения, наводнения, ураганы, эпидемии, пожары и т.п.). Вместе с ними форс-мажорный перечень включает и другие обстоятельства, которые не связаны со стихийными явлениями, но в то же время не зависят и от субъективных возможностей исполнителя, то есть от вины участников контрактов, иначе говоря, относятся к обычному случаю. Чаще всего называют войны, политические перемены, изменения законодательства, забастовки, даже нарушения обязательства поставщиками, энергоснабжающими и транспортными организациями, внезапное повышение или понижение цен на рынках, резкие колебания биржевого курса и т. п. Это сочетание можно юридически упорядочить.

Обстоятельства, относящиеся к непреодолимой силе, будут выполнять функцию основания освобождения от ответственности независимо от того, включены они или не включены в контрактный перечень форс-мажорных фактов. Что же касается обстоятельств, которые нельзя признать непреодолимой силой, но нельзя и поставить в вину участнику обязательства, то есть тех обстоятельств, которые относятся к обычному случаю, то они в предпринимательских отношениях, не будучи упомянутыми в контрактном форс-мажорном перечне, не освобождают должника от ответственности за нарушение обязательства в силу пункта 2 статьи 359 ГК. Но если в контракте они указаны в качестве форс-мажора, то будут служить основанием освобождения от ответственности согласно части 2 того же пункта, где сказано, что безвиновная ответственность должников-предпринимателей может быть ограничена договором сторон.

Все больше распространяется гарантийная ответственность, при которой должник принимает на себя гарантию надлежащего исполнения. Особенно это касается качества предмета обязательства. Гарантия на качество выдается при поставке, купле-продаже изделия, при строительных или ремонтных работах и в некоторых других случаях. Гарантия может выдаваться и на другие условия надлежащего исполнения. В этих случаях ответственность гаранта должна наступать и при безвиновном нарушении обязательства.

Правило, предусмотренное статьями 359-360 Гражданского кодекса, носит, как отмечалось, не императивный, а диспозитивный характер. Это значит, что стороны по своему соглашению вправе установить иные основания ответственности, в том числе и для ответственности за нарушение обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью.

Пунктом 3 статьи 359 установлено лишь одно исключение, о котором упоминалось выше: соглашение, заранее, до нарушения, освобождающее от ответственности должника за умышленное нарушение обязательства, является недействительным.

В отличие от уголовного права, где обвиняемый предполагается невиновным в совершении преступления, пока его вина не будет доказана и установлена судом (действует презумпция невиновности), при нарушении гражданского обязательства нарушитель, как правило, предполагается виновным и потому может быть привлечен к ответственности. Для этого кредитору достаточно доказать, что со стороны должника имело место нарушение и что оно вызвало убытки в определенном размере. Когда же ответственность сведена к неустойке, доказывается лишь факт нарушения.

В такой ситуации должник, желающий освободиться от ответственности, обязан доказать, что он невиновен в нарушении, то есть, что он принял все зависящие от него меры для недопущения нарушения.

Таким образом, в сфере гражданских обязательств действует презумпция виновности нарушителя. Он предполагается виновным в силу самого факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательства, пока не докажет невиновность. Лишь в исключительных случаях, установленных законодательством, вина нарушителя должна быть доказана кредитором. Например, ст. 127 Временного Устава железных дорог Республики Казахстан от 18 января 1996 года.

На практике вина нарушителя нередко смешивается с самим фактом нарушения.

Если, например, артист не явился на концерт, который в связи с этим отменили, устроитель концерта может заявить: концерт сорван по вине артиста. Между тем, здесь легко различить факт нарушения и вину в нарушении. Неявка сама по себе — это нарушение контракта на проведение концерта. Но причины неявки могут быть различными:

а) артист не явился потому, что занялся другими, более важными для себя делами, не позаботился о транспорте, забыл, наконец, о выступлении. Здесь не только нарушение, но и вина артиста в нарушении;

б) артист не явился потому, что перед самым концертом упал, сломал ногу и попал в больницу. Нарушение контракта налицо, но нет вины в нарушении.

Нарушение и вина в нарушении тесно связаны. Нарушение — объективный факт, и если его нет, то вопрос о вине не возникает. При появлении нарушения вина нарушителя служит субъективным основанием ответственности. Факт нарушения должен доказать пострадавший от нарушения кредитор. Предположение же о вине возникает из самого нарушения, как об этом было сказано выше (презумпция виновности нарушителя).

В отличие от уголовного в гражданском праве вина, ее степень, субъективное отношение должника к допущенному им нарушению (умысел, заведомость, небрежность и т.п.) служат основанием ответственности, но не мерилом ее объема, как это имеет место при определении тяжести наказания за уголовное преступление. Степень вины учитывается лишь в некоторых, предусмотренных законом случаях (например, статьей 364 ГК Республики Казахстан, говорящей об учете вины кредитора по обязательству).

Выше говорилось, что статья 352 допускает возмещение морального ущерба, причиненного нарушителем обязательства, но нужно иметь в виду, что гражданское законодательство Республики Казахстан по-разному решает вопрос о вине как условии ответственности за причинение морального вреда (сравни статью 141 Гражданского кодекса, которая прямо устанавливает, что личные неимущественные права подлежат защите независимо от вины нарушителя, и статью 131 Основ Гражданского законодательства, где ответственность за причинение морального ущерба связывается с виной). Поскольку статья 131 Основ должна применяться лишь в сфере внедоговорного причинения морального вреда, а нарушение уже существующего обязательства находится за пределами этой сферы, следует, по нашему мнению, считать, что моральный вред, причиненный кредитору, должен возмещаться независимо от вины причинителя-должника.

Статья 364 Гражданского кодекса устанавливает, что «если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также уменьшает размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.»

Статья ориентируется на случаи, когда в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства виновен не только должник, но и кредитор, который со своей стороны не принял зависящих от него мер, чтобы не допустить либо максимально ограничить объем убытков. Размер ответственности должника при этом может быть уменьшен с учетом формы и степени вины и должника, и кредитора. Так, при пробной эксплуатации вновь построенной железнодорожной ветки произошел сход с рельсов товарного поезда. Расследование установило, что виновными были и строительная организация (недостаточно укреплено полотно пути), и служба эксплуатации (превышен предельный вес поезда). Арбитраж вынес решение о возмещении службе эксплуатации убытков от крушения поезда в половинном размере.

Если должник требует уменьшения размера ответственности (и возмещаемых убытков, и неустойки), ссылаясь на вину кредитора, он (должник) обязан доказать и наличие такой вины, и ее степень.

Сопоставление вины должника с виной кредитора для определения меры ответственности при нарушении обязательства может применяться и тогда, когда должник несет ответственность независимо от своей вины.

Так, предприниматель должен возместить убытки, вызванные его нарушением обязанностей перед клиентом, даже если нарушение не зависело от вины предпринимателя — постройка жилого дома не завершена к сроку из-за отсутствия на данном рынке нужных строительных материалов. Но если и клиент при этом окажется виновным в задержке (например, не принял, как это было предусмотрено договором, привезенные материалы), то сумма убытков, подлежащих возмещению строителем, может быть соразмерно уменьшена.

Вина кредитора в том, что должник не исполнил или ненадлежащим образом исполнил обязательство при полном отсутствии вины должника, может вообще освободить последнего от ответственности. Более того, он сам вправе требовать от кредитора возмещения убытков, вызванных виновными действиями кредитора.

С учетом вины кредитора можно сделать еще одно сопоставление вины в уголовном праве с виной в гражданском праве.

Уголовное право различает неосторожную и умышленную вину, каждая в двух формах: преступная небрежность и преступная самонадеянность, прямой умысел и косвенный умысел. Точное определение вида и формы вины может весьма существенно повлиять на меру наказания.

В гражданском праве различается простая неосторожность, грубая неосторожность, умысел. Различие между ними может повлиять на решение вопроса о привлечении к ответственности, но не на ее размер, кроме предусмотренных законодательством случаев, когда размер ответственности определяется с учетом степени вины в одном и том же нарушении и должника, и кредитора.

Следует признать, что ответственность должника может быть уменьшена или даже вовсе аннулирована в случаях, когда кредитор также был невиновен в действиях (или бездействии), которые не дали должнику возможность исполнить обязательство. Например, кредитор не явился за получением товара, так как его машина по дороге к складу должника попала в аварию. Кредитор не виноват, но должник также не будет отвечать за то, что нарушил обязанность по передаче товара.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДОЛЖНИКА ЗА ДЕЙСТВИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ, ВЫЗВАВШИХ

Стремление повысить чувство ответственности за надлежащее исполнение обязательства и уровень защиты интересов лиц, пострадавших от нарушения, вызвало необходимость установить ответственность должника не только за собственные правонарушающие действия, но также за действия других лиц, участвующих в исполнении обязательства. Статьи 362-363 Гражданского кодекса предусматривают, что должник отвечает за действия: а) своих работников; б) лиц, на которых должник возложил исполнение своего обязательства; в) лиц, от действия которых зависит исполнение должником своего обязательства.

Так, статья 362 ГК определяет, что «действия должностных лиц либо иных работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства».

Действия должника-юридического лица проявляются в действиях его работников, или исполняющих обязательство, или принимающих исполнение. Поэтому юридическое лицо должно отвечать за действия (бездействия) своих работников как за собственные действия. И вина юридического лица выражает вину его работников, не принявших всех необходимых мер, чтобы обязательства были исполнены надлежащим образом.

Но юридическое лицо отвечает только за такие действия своих работников, какие совершаются в связи с исполнением служебных обязанностей или с использованием служебного положения: получение поступивших товаров, своевременное направление в банк платежных документов и т.п. Следовательно, если работник совершает неправомерные поступки, не связанные с его служебными обязанностями или с использованием своего служебного положения (например, не оплатил магазину купленную для себя мебель), юридическое лицо не несет ответственности за такие действия.

Юридическое лицо, выплатив суммы ответственности за нарушения, вызванные виновным поведением работников, вправе требовать от них возмещения своих расходов. Но это — регрессная ответственность работника перед юридическим лицом, в котором он работает, опирается не на гражданское, а на трудовое законодательство, предусматривающее иные основания ответственности и иной ее размер.

Юридическое лицо отвечает также за действия всех своих обособленных подразделений, расположенных вне места нахождения самого юридического лица. Это обычно филиалы или представительства (см. статью 43 ГК).

При правильном прочтении законодательства здесь вообще не должно возникать никаких проблем, ибо подразделение — это часть юридического лица, не имеющая самостоятельной гражданской правосубъектности, действующая от имени юридического лица. Поэтому действия филиала или представительства это и есть действия юридического лица как такового.

Однако на практике возникают иногда случаи, когда руководители юридического лица, утверждая положение о своем филиале, указывают там, что филиал выступает в обороте от своего имени, что он несет самостоятельную ответственность по своим долгам, и даже именуют иногда такой филиал самостоятельным юридическим лицом. Действия подобного рода совершаются, как правило, с целью уклониться от ответственности по долгам, возникшим в связи с деятельностью филиала. Подобные действия являются грубым нарушением закона и должны считаться недействительными.

Именно о них (хотя и не только о них) говорит пункт 5 статьи 350 ГК.

Добавим, что, рассчитавшись за долги филиала, юридическое лицо не может предъявить к нему какие-либо регрессные требования, так как филиал не является субъектом прав и обязанностей. Регрессное требование может быть предъявлено только к руководителю такого филиала как к своему работнику.

На практике возможны случаи, когда должником по обязательству выступает не юридическое, а физическое лицо, исполняющее обязательство через своих работников. Это, например, бывает при осуществлении гражданином предпринимательской деятельности без образования юридического лица. И в этих случаях работодатель отвечает за действия своих работников, непосредственно исполняющих обязательство, на таких же условиях, какие рассмотрены выше.

На сходных основаниях статья 363 Гражданского кодекса определяет ответственность должника за третьих лиц, действия которых привели к невозможности надлежащего исполнения обязательства.

Так, часть 2 пункта 1 статьи 363 устанавливает, что должник несет перед кредитором ответственность за действия и бездействия третьих лиц, на которых должником было возложено исполнение его обязанности перед кредитором.

Здесь имеются в виду случаи, когда должник поручает третьим лицам исполнить полностью или частично свое обязательство перед кредитором. Например, оптовая организация-поставщик, обязанная поставлять товары розничным магазинам, поручает заводу-изготовителю, у которого закупила большую партию товаров, направить их по своей разнарядке непосредственно розничным магазинам, являющимися непосредственными покупателями товаров.

В судебной практике был случай, когда поставщик отправил покупателю партию тракторов. Договор поставки предусматривал, что тракторы поставляются в комплекте со всеми навесными орудиями, которые должен был отгрузить покупателю непосредственно завод-изготовитель.

В обоих случаях поставщик поручил непосредственное исполнение договоров перед покупателем полностью (как в первом примере) либо частично (как во втором примере) производителям товаров.

И если непосредственный исполнитель нарушает обязательство, вытекающее из договора поставки, заключенного покупателем с другим лицом (поставщиком), ответственность за действия исполнителя несет поставщик, так как нарушен заключенный им договор.

Предъявление пострадавшим кредитором (покупателем) претензий к непосредственным исполнителям, как правило, невозможно, так как между кредитором и исполнителем не было договора, значит, не было обязательства.

Из общего правила закон устанавливает иногда исключение, возлагая ответственность за нарушение обязательства не на того, у кого куплен товар или кто принимал заказ на исполнение работ, а непосредственно на изготовителя товаров или производителя работ (см., например, статьи 77 (пункт 2) и 129 Основ гражданского законодательства). Первая часть пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса предусматривает несколько иную ситуацию: третье лицо не исполняет или ненадлежаще исполняет обязательство непосредственно перед должником. И вследствие этого сам должник нарушает обязательство перед кредитором.

Завод, например, изготавливающий и поставляющий покупателю сложное изделие, заказывает комплектующие детали для сборки у других заводов. Один из таких заводов задержал отгрузку деталей, вследствие чего изготовитель, он же поставщик конечного изделия (должник по основному обязательству) не смог его вовремя изготовить и отправить покупателю (кредитору по основному обязательству).

Поставщик конечного изделия отвечает перед покупателем за действия поставщика деталей.

Во всех подобных случаях должник может освободиться от ответственности за действия третьих лиц, если докажет, что не было оснований для привлечения к ответственности непосредственных исполнителей (то есть оснований, предусмотренных статьей 359 Гражданского кодекса).

Разумеется, должник по основному обязательству отвечает перед кредитором за действия третьих лиц лишь в силу того, что сам по договору с этими третьими лицами поручает им совершение действий, обеспечивающих исполнение им (должником) своих обязанностей перед кредитором. Значит, не исполнив порученных действий, третье лицо нарушило собственные обязательства перед должником. И оно должно нести за это ответственность, но не перед кредитором по основному обязательству, с которым оно не было связано договором, а перед должником. При этом такая ответственность возможна и тогда, когда кредитор по основному обязательству не будет привлекать своего должника к ответственности.

Возможна и такая ситуация, когда привлеченный к ответственности за действия третьих лиц должник выплатил кредитору надлежащую сумму, превышающую по размерам ту сумму, которую должник получил или может получить в качестве ответственности с третьего лица по договору последнего с должником.

Например, завод, выпускающий телевизоры, приостановил отгрузку продукции потребителям, так как завод-изготовитель картонных коробок для затаривания телевизоров задержал поставку коробок. Общая ответственность за задержку поставки составляла 5% стоимости продукции, несвоевременно отправленной покупателю. В итоге завод-изготовитель телевизоров уплатит покупателю сумму, равную пяти процентам стоимости телевизоров, а завод-изготовитель коробок, виновный в задержке поставки телевизоров, уплатит своему покупателю тоже 5%, но от стоимости коробок. В подобной ситуации завод-изготовитель телевизоров вправе взыскать с завода-изготовителя коробок прямую неустойку независимо от того, будет ли он сам отвечать перед покупателем телевизоров. Если же будет, то вправе в регрессном порядке взыскать с завода-изготовителя коробок понесенные по вине последнего убытки в виде разницы между выплаченной и полученной суммой.

Таковы основания ответственности должника за действия третьих лиц, которые привели к нарушению обязательства.

Вина третьих лиц рассматривается как вина самого должника.

Это значит, во-первых, что вина третьих лиц за действия, которые привели к неисполнению или ненадлежащему исполнению обязательства, предполагается. Значит, чтобы освободиться от ответственности, должник должен доказать кредитору, что третье лицо было невиновным.

Это значит, во-вторых, что должник, занимающийся предпринимательской деятельностью, должен отвечать и тогда, когда правонарушающие действия третьего лица были невиновными. Но если сами такие лица действовали не в качестве предпринимателей, то должник, уплативший штрафные суммы за невиновные действия третьих лиц, не вправе взыскать с них свои убытки в регрессном порядке, так как они (третьи лица), не будучи предпринимателями, не несут ответственности перед должником при отсутствии вины в правонарушениях.

Например, А. — знакомый предпринимателя Б. — продавца дорогостоящих мехов должен был поехать по своим делам в другой город, где клиент предпринимателя ожидал доставки купленных мехов. Предприниматель попросил знакомого доставить меха покупателю. По дороге, во время ночной стоянки, машина А. была ограблена. Грабители унесли и меха. Б. обязан ответить перед покупателем за неисполнение обязательства, но Б. не сможет привлечь к ответственности А., если он был не виноват в ограблении машины.

Норма об ответственности должника за действия своих работников (статья 362) не может быть изменена его соглашением с кредитором, ибо носит императивный характер. Напротив, норма об ответственности должника за действия третьих лиц, не являющихся его работниками (статья 363), может быть изменена законодательством или договором.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Должник, как уже отмечалось, привлекается к ответственности за нарушение обязательства по воле и решению кредитора. Это прямо вытекает из общих правил статей 2 («Граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе») и 8 ГК («Граждане и юридические лица по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им гражданскими правами, в том числе правом на их защиту»), а также из специального правила пункта 2 статьи 349: «Привлечение должника к ответственности за нарушение обязательства производится по требованию кредитора».

Эту особенность гражданско-правовой ответственности следует специально подчеркнуть потому, что в недавнем прошлом, при приказном управлении народным хозяйством, и в актах законодательства, и в учебниках, и в научной литературе привлечение должника к ответственности за нарушение обязательства нередко трактовалось не как право, а как обязанность кредитора, за нарушение которой он (кредитор) сам привлекался к ответственности.

Такая извращенная трактовка гражданско-правовой ответственности официально сейчас нигде не излагается, но все еще полностью не отвергается сознанием.

Из той посылки, что привлечение должника к ответственности — это право (но никак не обязанность) кредитора, вытекает ряд практических выводов.

Во-первых, кредитор самостоятельно решает, привлекать или не привлекать должника к ответственности, даже в случаях, когда все объективные и субъективные основания для этого имеются.

Во-вторых, кредитор, даже привлекая должника к ответственности, вправе по своему усмотрению ограничить ее размер. Например, взыскивать не все убытки или не всю сумму неустойки, или только реальный ущерб, но не упущенную выгоду и т. п.

В-третьих, кредитор вправе не привлекать должника к ответственности даже в случаях, когда закон запрещает заранее отказаться от нее или ограничить ее предварительным соглашением кредитора с должником. Так, закон не признает юридической силы за предварительным соглашением сторон об освобождении от возмещения убытков (статья 350 ГК), об освобождении от ответственности за умышленное нарушение обязательства (статья 359). Заранее договориться нельзя, но если нарушение уже произошло, то кредитор вправе не привлекать к ответственности должника даже при преднамеренном нарушении последним своего обязательства. Более того, даже в тех случаях, когда ответственность и ее размер установлены непосредственно императивными правилами закона (при законной неустойке, например) и стороны по предварительной взаимной договоренности не вправе ни исключить такую неустойку из обязательства, ни уменьшить ее размер (статья 295 и пункт 2 статьи 358 ГК), кредитор может уже после совершения правонарушения не привлекать должника-нарушителя к ответственности либо ограничить ее.

Кредитор свободен не только в решении вопроса о привлечении либо непривлечении должника к ответственности, но и в выборе форм ответственности. Это имеет практическое значение для случаев, когда к нарушителю можно применить одну из нескольких форм ответственности. Например, статья 77 Основ гражданского законодательства предусматривает, что продавец, продавший покупателю вещь ненадлежащего качества, обязан либо заменить ее вещью надлежащего качества, либо безвозмездно устранить недостатки вещи, либо возместить покупателю расходы на устранение недостатков, либо соразмерно снизить цену вещи. Как видим, четыре различные формы ответственности. И выбор одной из них делает покупатель. Мало того, покупатель по своему же выбору вправе вместо всех этих форм расторгнуть договор, вернуть продавцу вещь, потребовать возврата уплаченной за нее суммы да еще возмещения убытков.

В течение десятилетий наше законодательство, опираясь на централизованную плановую экономику, одним из важнейших принципов обязательственных отношений признавало принцип реального исполнения обязательства, из которого вытекало, что привлечение должника к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение само по себе не прекращает обязательства. Должник, возместивший убытки кредитора или уплативший неустойку, сохранял обязанность исполнить обязательство в его вещественной, натуральной форме. Денежная компенсация рассматривалась как нежелательный суррогат исполнения, ибо отсутствие свободного рынка не обеспечивало возможности для кредитора (для всего планового хозяйства) приобрести, получив денежный эквивалент, именно те товары, материалы, услуги, которые были предметом неисполненного обязательства.

И этот принцип претерпел коренные изменения. Статья 354 Гражданского кодекса четко разграничивает последствия:

а) ненадлежащего исполнения обязательства; б) неисполнения обязательства.

Ненадлежащее исполнение (несвоевременно, с дефектами, в ненадлежащем месте и т. п.) служит основанием привлечения должника к ответственности за нарушение, но не прекращает обязательство как таковое. Напротив, должник обязан устранить дефекты исполнения и в конечном итоге исполнить обязательство должным образом.

При неисполнении же обязательства и привлечении за это должника к такой ответственности, которая полностью возмещает ущерб кредитора в денежной форме, обязательство подлежит прекращению. Кредитор на свободном рынке за деньги, полученные от должника, может обеспечить получение предмета обязательства от другого лица.

Оба эти варианта, как видно из текста статьи 354 ГК, носят диспозитивный характер.

Кредитор, как это вытекает из пункта 3 статьи 354, вправе сам отказаться от принятия исполнения обязательства, которое после нарушения утратило для него (кредитора) интерес (например, поставки товаров, пользующихся сезонным спросом, после окончания сезона). Такой отказ не освобождает должника от ответственности за нарушение, но освобождает от необходимости исполнения обязательства в натуре.

Те же последствия наступают после уплаты должником денежной суммы, называемой отступным. Соглашение сторон об отступном в соответствии со статьей 369 настоящего Кодекса специально вводится в договор, порождающий обязательство либо определяющий его условия, чтобы предоставить должнику право уплатой суммы отступного «откупиться» от необходимости исполнения обязательства либо каким-то дополнительным образом ответить за его нарушение.

В связи с изложенным следует указать на ошибку в тексте статьи 354 (пункт 3) — излишняя частица «не» перед словом «освобождает». Следует читать: «Отказ кредитора от принятия исполнения обязательства. а также уплата денежной суммы, установленной в качестве отступного освобождает должника от исполнения обязательства в натуре».

Это подтверждается и логикой изложенного в пункте 3 правила, и сравнением пункта 3 статьи 354 со статьей 369 Гражданского кодекса.

Ответственность за нарушение обязательства может носить долевой, солидарный, субсидиарный или регрессный характер. Эти ее особенности проявляются в случаях, когда за одно нарушение могут отвечать несколько лиц, но в разном объеме и в разной последовательности. Эти понятия тесно корреспондируют с понятиями долевого, солидарного, субсидиарного и регрессного обязательства (статьи 286-289 ГК).

Долевая ответственность наступает тогда, когда нарушено обязательство, в котором на стороне должника выступает несколько лиц, причем каждый отвечает за свою долю. Например, несколько человек, имеющих общий интерес, одолжили у сослуживца 20 тысяч тенге, причем у каждого в этом займе была своя доля. К установленному сроку деньги были возвращены не полностью и не всеми должниками. Наступает долевая, самая простая по конструкции ответственность. Каждый должник отвечает в пределах своей доли. Для того, кто полностью возвратил свою долю, обязательство прекратилось. Остальные отвечают по принципу «каждый за себя».

Более сложной представляется солидарная ответственность, опирающаяся на принцип «все за одного и один за всех». При солидарной ответственности нескольких должников одного нарушенного обязательства кредитор вправе привлекать к полной ответственности по своему выбору любого из должников. Если с одного не удалось добиться полного удовлетворения, кредитор вправе привлекать другого. И так до получения полной суммы ответственности. Должник (должники), ответивший кредитору и за себя, и за других, вправе требовать от последних соразмерного возмещения своих расходов, но это уже внутреннее дело должников, которое может вовсе не интересовать кредитора, получившего все, что ему причиталось, наиболее удобным для него способом. Такая форма ответственности более надежна для кредитора, поскольку он сам выбирает ответственную сторону из нескольких должников, среди которых и богатые, и бедные, и присутствующие, и отсутствующие, и честные, и не очень. Но такая форма ответственности весьма невыгодна тому солидарному должнику, к которому обращается кредитор. Поэтому действует правило: при наличии нескольких должников в одном обязательстве предполагается их долевая ответственность за нарушение обязательства.

Солидарная же ответственность применима лишь тогда, когда она прямо предусмотрена законодательными актами либо соглашением участников обязательства. В силу статьи 287 Гражданского кодекса, например, солидарная ответственность допускается при неделимости предмета обязательства, а также в случае, когда обязательство связано с предпринимательской деятельностью.

В солидарном порядке отвечает перед кредитором и должник, и лицо, которое поручилось за должника перед кредитором (статья 329 ГК).

Можно привести и другие примеры.

Субсидиарная ответственность прямо предусмотрена статьей 357 Гражданского кодекса, пункт 1 которой устанавливает, что «До предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законодательством или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарная ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить или не исполнил полностью требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование, это требование в неисполненной части может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность».

Следовательно, при всяком субсидиарном обязательстве различаются основной и субсидиарный (дополнительный, восполнительный) должник, который должен нести ответственность за нарушение обязательства основным должником в той мере, в какой последний от такой ответственности уклонился.

Например, кто-то выдал банку гарантию своевременного возврата кредита, полученного у банка третьим лицом. Ответственность гаранта за нарушение сроков возврата кредита является субсидиарной (см. статью 330 Гражданского кодекса).

Таким образом, при нарушении обязательства требование об устранении нарушения должно быть первоначально предъявлено к основному должнику и только при невыполнении этого требования неисполненная часть падает на субсидиарного должника.

Для предъявления требования к субсидиарному должнику необязательно предварительно объявлять основного должника банкротом либо добиваться принудительного обращения взыскания на его имущество. Достаточно отказа основного должника от требования исполнить обязательство надлежащим образом и в полном объеме (включая уплату неустойки и возмещение убытков) либо фактического неисполнения такого требования, включая невозможность взыскания соответствующих сумм через банк.