Меню Закрыть

Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда

ЗАЩИТА ПРАВА ПОТЕРПЕВШЕГО НА ВОЗМЕЩЕНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОГО ВРЕДА,
ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

В последние годы уголовный процесс России был подвергнут серьезному реформированию. Одним из главных приоритетов реформы стало отношение к человеку, личности. Актуальность и важность проблемы возмещения вреда, причиненного преступным посягательством, подтверждена многочисленными работами ученых и правоприменителей. Свидетельством тому является и то, что защита интересов потерпевших от преступлений физических и юридических лиц обозначена законодателем в ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) в качестве первоочередного назначения уголовного судопроизводства. Вместе с тем не утихают споры по поводу совершенствования уже существующих норм, закрепляющих право потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением, а также правоприменительной практики.

Тема возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, очень объемна, и рассмотреть ее комплексно в одной статье не представляется возможным, поэтому остановимся на некоторых проблемах возмещения имущественного вреда потерпевшему.

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевший — это физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации. При этом юридическим основанием для признания лица потерпевшим является оформление должностным лицом соответствующего постановления, в котором помимо прочего указываются вид и размер причиненного вреда. Фактическим основанием для признания физического лица потерпевшим является факт причинения ему непосредственно преступлением физического, имущественного, морального вреда. Для юридического лица фактическим основанием для признания потерпевшим является факт причинения вреда его имуществу и деловой репутации.

В юридической литературе активно обсуждаются пути решения проблемы возмещения потерпевшему вреда. Право потерпевшего на возмещение причиненного преступлением вреда — его неотъемлемое право, «один из важнейших показателей правосудия»(1). О праве потерпевшего на полное возмещение вреда писали А. Г. Мазалов и В. М. Савицкий. Полное возмещение причиненного преступлением вреда потерпевшему предлагает возвести в ранг уголовно-правового принципа Н. И. Коржанский. В целях надлежащего обеспечения прав и законных интересов потерпевшего, по мнению В. Е. Батюковой, «должен главенствовать принцип restitutio in intecrum, выражающийся в полном восстановлении в первоначальном виде прав и законных интересов потерпевшего, ущемленных в результате совершения преступного деяния»(2). Об устранении и возмещении причиненного материального и морального вреда потерпевшему пишет Т. В. Кленова. В свою очередь, Т. Ю. Погосян наделяет потерпевшего правом «требовать от преступника и государства восстановления его законных прав и интересов»(3).

Уголовно-процессуальный закон, используя термин «имущественный вред», не дает его определения.

Для того чтобы раскрыть содержание имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, необходимо исходить из его уголовно-процессуальной природы, при этом учитывая требования иных отраслей права, в частности ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Согласно гражданскому законодательству имущественный вред — это расходы, которые необходимо произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение имущества (реальный ущерб); неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под обеспечением возмещения причиненного преступлением имущественного вреда необходимо понимать всю совокупность предпринимаемых действий и возникающих при их производстве отношений, призванных гарантировать выполнение соответствующей задачи уголовного судопроизводства.

Возмещение вреда, причиненного в результате совершения преступления, осуществляется на стадиях: возбуждения уголовного дела, предварительного расследования, судебного разбирательства, исполнения приговора.

Независимо от формы ходатайства, а также от того, поступило ли оно от потерпевшего вообще, следователь при наличии достаточных данных о причинении преступлением имущественного вреда обязан предпринять процессуальные действия, направленные на возможно полное возмещение причиненного ущерба. К таким мерам относятся действия следователя, направленные:
на установление лиц, несущих материальную ответственность за причиненный вред;
розыск имущества, подлежащего взысканию;
наложение ареста на это имущество;
принятие мер по его сохранности, с тем чтобы судебный исполнитель мог реально задействовать это имущество для возмещения материального вреда при соответствующем приговоре суда(1).

В настоящее время основным источником возмещения вреда потерпевшему от преступления является возмещение вреда виновным в порядке гражданского иска, который заявляется потерпевшим при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (чч. 3, 4 ст. 42, ст. 44 УПК РФ). Гражданский иск потерпевшего — практически единственный универсальный способ возмещения вреда, причиненного преступлением(2). Однако несмотря на это, при реализации данного правового института в настоящее время возникают проблемы, которые препятствуют восстановлению прав потерпевшего от преступления.

Так, согласно теории уголовного права невменяемое лицо не является субъектом преступления. Поэтому содержание нормы, закрепленной в ч. 1 ст. 42 УПК РФ, не распространяется на случаи, когда пострадавшему вред причинен невменяемым лицом. Но ведь и при наличии последнего обстоятельства вред не перестает быть таковым. Налицо необоснованное сужение процессуальных гарантий потерпевшего.

Не урегулирован в российском процессуальном законодательстве и механизм защиты прав и законных интересов потерпевшего в случае, если в ходе досудебного производства по уголовному делу не установлено лицо, совершившее преступление. При наличии данного обстоятельства производство по уголовному делу сводится к выполнению формальных процедур, реализация которых ни в какой степени не защищает права и законные интересы потерпевшего, хотя отправной точкой уголовного судопроизводства в большинстве случаев выступает появление лица,

которому противоправными действиями причинен вред(1).

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основанием отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения является смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Все вроде бы правильно, а какова судьба потерпевшего, гражданского истца и их права на возмещение ущерба, причиненного преступлением? Ибо в соответствии с ч. 2 ст. 44 УПК РФ гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. Таким образом, если нет уголовного дела, то нет и возможности признания потерпевшего гражданским истцом в уголовном судопроизводстве(2).

Кроме того, законодатель в УПК РФ закрепил возможность прекращения уголовного дела за примирением сторон в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в преступлении, если лицо, впервые совершившее преступление, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, распространив его не только на преступления небольшой тяжести, но и на преступления средней тяжести (ст. 25 УПК РФ).

Как показывает судебная практика, примирение в большинстве случаев напрямую связано с возмещением подсудимым потерпевшему вреда, причиненного преступлением. Прекращение дела за примирением сторон влечет за собой оставление гражданского иска без рассмотрения (ч. 4 ст. 213, ч. 10 ст. 246, ч. 2 ст. 306 УПК РФ).

Однако далеко не всегда подсудимый в состоянии выплатить потерпевшему сразу всю сумму, требуемую в качестве возмещения и (или) компенсации вреда, причиненного преступлением. Именно данное обстоятельство часто служит препятствием для прекращения дела за примирением сторон. Потерпевший, предъявивший гражданский иск, не надеясь на добровольное возмещение (компенсацию) вреда, причиненного преступлением, добивается вынесения судом обвинительного приговора именно как процессуального документа, на основании которого он сможет возбудить исполнительное производство в отношении осужденного. И с логикой его поведения трудно спорить. Действительно, в случае прекращения дела за примирением сторон суд выносит соответствующее постановление, оставляя заявленный гражданский иск без рассмотрения. Таким образом, в случае уклонения лица, в отношении которого уголовное дело было прекращено, от добровольного возмещения (компенсации) вреда, потерпевший вынужден будет вновь обращаться в суд в порядке гражданского судопроизводства. При этом постановление о прекращении уголовного дела в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) не создает преюдиции при рассмотрении дела в гражданском порядке, что вызывает необходимость для потерпевшего нести бремя доказывания иска в полном объеме(3). В связи с вышеизложенным, а также с целью совершенствования механизма реализации права потерпевшего на возмещение имущественного вреда следует рассматривать данный правовой институт с разных позиций, в том числе как часть уголовно-правового воздействия, как принудительно исполняемую виновным уголовно-правовую обязанность.

Современные российские реалии рисуют вполне осязаемые перспективы расширения возможностей реализации права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением, за счет средств виновного именно в рамках уголовно-правовых отношений. Речь идет прежде

всего о добровольном возмещении вреда, которое рассматривается как положительное посткриминальное поведение виновного.

Действующее законодательство придает особое значение позитивным действиям виновного в отношении потерпевшего: устанавливаются специальные правила назначения наказания, направленные на его смягчение (ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ)). Следует позитивно оценить данную норму УК РФ, стимулирующую положительное посткриминальное поведение виновного, которая соответствует современным представлениям о восстановлении прав потерпевших.

Обосновывая целесообразность введения данного вида наказания, Б. В. Сидоров указывает: «Это служило бы реальным подтверждением уважения к жертвам преступлений со стороны закона, означало бы признание их человеческого достоинства преступником и судом, позволило бы избавиться от оскорбительной и изнуряющей процедуры доказывания своих прав на возмещение причиненного вреда в порядке искового производства в суде, наконец, способствовало бы достижению целей наказания»(1).

Назначенное в качестве основного или дополнительного наказания возмещение причиненного вреда будет способствовать реализации цели восстановления социальной справедливости. Обеспеченное принудительной силой государства, такое наказание приведет к скорейшему реальному восстановлению статуса потерпевшего, что устранит его вторичную виктимизацию. Интересны выводы, изложенные в рабочем документе Десятого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями: «Согласно проведенному исследованию многие потерпевшие предпочли бы получить компенсацию от правонарушителя. Если выплата компенсации присуждена вместо лишения свободы или штрафа, вполне может оказаться, что это выгодно как потерпевшему, так и правонарушителю. Выплата компенсации правонарушителем представляет собой прямой способ привлечения его к ответственности за противоправные действия и в то же время отвечает финансовым и моральным интересам потерпевшего»(2). Это, в свою очередь, не означает, что необходимо заменять лишение свободы компенсацией вреда, но хотим обратить внимание на высказанную авторами рабочего документа важную мысль: введение компенсации в рамки уголовной ответственности отвечает интересам противостоящих сторон социального конфликта. Рассуждая о применении наказания в виде лишения свободы, Е. Р. Азарян справедливо отмечает, что оно «не должно препятствовать возможности восстановления причиненного потерпевшему материального ущерба, в противном случае соответствующую компенсацию причиненного ущерба должно взять на себя государство. Это также необходимо учитывать при законодательном установлении порядка зачета наказания в виде лишения свободы, согласно ст. 72 УК РФ, Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минск), а также соответствующих международных договоров и соглашений»(3).

В необходимости компенсации причиненного потерпевшему ущерба государством убеждены многие исследователи, в частности В. В. Батуев не без основания утверждает: «Поскольку при совершении преступления и причинения вреда потерпевшему есть вина не только преступника, но и самого государства, не обеспечившего для граждан безопасность, следует признать, что потерпевший вправе рассчитывать на возмещение вреда в полном объеме, в том числе за счет средств государства. Если преступление не было предотвращено, должен действовать принцип

государственной ответственности за его совершение. Государство является гарантом соблюдения прав общества в целом и каждой личности в отдельности. Потерпевший вправе требовать от государства восстановления своих прав, в том числе и имущественных»(1).

Эти рассуждения становятся еще убедительнее, если обратить внимание на статистические данные, приведенные Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. Так, в первом полугодии 2012 г. общая сумма ущерба от преступлений, определенная по судебным актам, составила в результате совершения хищений 10 988 819 078 р., других преступлений — 4 491 940 099 р. Из них по принадлежности к видам собственности от хищений (других преступлений): государственной — 623 239 903 р. (3 448 398 711 р.); муниципальной — 80 917 556 р. (55 549 773 р.); общественных организаций (объединений) — 475 711 040 р. (32 062 694 р.); частной юридических лиц — 4 169 290 221 р. (369 280 193 р.); частной физических лиц — субъектов предпринимательства — 1 771 400 288 р. (54 504 899 р.); личному имуществу граждан — 3 868 260 070 р. (532 143 829 р.). При этом из присужденных сумм ущерба в указанный период взыскано всего от хищений — 649 246 889 р., от других преступлений — 354 597 674 р.(2), что составляет 6% и 23% соответственно. При этом возмещение ущерба производится только при наличии приговора суда. Как упоминалось выше, потерпевший не может рассчитывать на возмещение вреда, причиненного преступлением, в случае, если преступник не установлен или установлен, но скрывается от следствия и соответственно не может быть привлечен к уголовной ответственности. Таким образом, более трети потерпевших лишены возможности возмещения вреда, поскольку виновные в их совершении лица не установлены(3).

В Российской Федерации была предпринята попытка на законодательном уровне установить положение о возмещении государством ущерба, причиненного собственнику преступлением. Речь идет о ч. 3 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 г.(4) Экономическая и организационная необоснованность введенной нормы не позволила применить ее; 1 января 1995 г. этот Закон был отменен. По выражению М. В. Феоктистова, первоначально вполне удачная и справедливая идея возмещения ущерба, причиненного преступлением, за счет средств государства потерпела полное фиаско, а при разработке нового ГК РФ о ней просто забыли(5).

Сегодня государство возмещает вред потерпевшим лишь от некоторых категорий преступлений (терроризм, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных и контролирующих органов). В связи с принятием Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ следует говорить о расширении круга лиц, которым оказывается социальная помощь. Социальная защита оказывается всем категориям лиц, охватываемым понятием «защищаемые лица», в том числе и «жертвам преступления», т. е. лицам, которым преступлением вред причинен, но они не признаны потерпевшими в порядке ст. 42 УПК РФ, при условии, что жертва

способствует раскрытию или предупреждению преступления. Основаниями применения мер социальной защиты в соответствии со ст. 17 указанного Закона являются гибель (смерть) защищаемого лица, причинение ему телесного повреждения или иного вреда его здоровью в связи с его участием в уголовном судопроизводстве. Отсюда следует, что меры социальной защиты, определенные ст. 15 этого Закона, применяются к «жертвам преступления» во избежание вторичной виктимизации, обусловленной их участием в уголовном судопроизводстве(1).

Кроме изложенных выше вариантов реализации права потерпевшего на возмещение причиненного преступлением имущественного вреда, по мнению исследователей, «в Российской Федерации представляется целесообразным использование такой апробированной практикой формы, как производство необходимых выплат через созданные для этих целей социальные фонды»(2).

В большинстве стран из государственных фондов компенсируется лишь вред, причиненный жизни и здоровью граждан (США, Великобритания, Германия, Австралия, Япония и др.), остальные виды ущерба, как правило, государством не возмещаются. Однако разветвленная система обязательного страхования в значительной мере обеспечивает компенсационные выплаты пострадавшим.

Этот путь представляется наиболее предпочтительным. Многие исследователи давно говорят о том, что в России необходимо также создание государственного и общественного фондов: государственного фонда — для возмещения вреда, причиненного здоровью и жизни жертв преступлений, общественного — для возмещения вреда, причиненного собственности жертв преступлений. Причем средства данных фондов должны равномерно формироваться не за счет налогоплательщиков, а из общей суммы назначаемых в виде наказания штрафов, конфискованных залогов, различных пошлин, сборов за судебные издержки, оплаченных правонарушителями, различных пожертвований и т. д. Все эти средства должны поступать не в госбюджет, а на счета этих фондов для распределения жертвам преступлений(3).

Таким образом, следует понимать, что механизм обеспечения прав потерпевшего от преступления, в том числе на возмещение материального и морального вреда, должен совершенствоваться. В частности, посредством осуществления таких действенных, по мнению автора, мер, как:

возмещение вреда потерпевшему со стороны виновного должно быть обеспечено принудительной силой государства, стать частью уголовной ответственности. Поэтому в систему видов наказаний следует включить такой вид наказания, как возмещение вреда, причиненного преступлением, карательное содержание которого заключается в возмещении вреда путем его устранения, предоставления тождественного имущества или денежного эквивалента; в возвращении утраченного имущества; в компенсации за лечение; в публичном извинении перед потерпевшим; в ином заглаживании вреда;

необходимо расширить права гражданского истца в рамках уголовного судопроизводства (например, представляется целесообразным закрепить право истца на изменение размера исковых требований);

целесообразно создать государственные и общественные фонды по оказанию потерпевшим от преступлений помощи по возмещению причиненного вреда и т. д.

Лишь каждодневной и усидчивой работой исполнительных, законодательных и судебных органов власти, а также общественной заинтересованностью и активностью возможно достижение лучшей правовой среды, в которой могут быть соблюдены интересы каждого из нас.

ОСНОВАНИЯ И ПОРЯДОК ВОЗМЕЩЕНИЯ УЩЕРБА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ПОТЕРПЕВШЕМУ И ИНЫМ ЛИЦАМ

11 апреля 2016 года 10:47

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству лицо признается потерпевшим от преступления при наличии оснований полагать, что ему непосредственно преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, в том числе вследствие общественно опасного деяния, совершенного невменяемым или несовершеннолетним. В соответствии со ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ, основанием для признания физического лица потерпевшим является факт причинения ему преступлением физического, имущественного, морального вреда.

Физический вред состоит в расстройстве здоровья, причинении телесных повреждений, физических и психических страданий.

Имущественным вредом является хищение имущества, повреждение и уничтожение материальных ценностей.

Моральный вред состоит в нравственных или физических страданиях (например, оскорблении, унижении, возникновении чувства ущербности, дискомфортном состоянии, физической боли), испытываемых (переживаемых, претерпеваемых) потерпевшим в результате совершенного против него противоправного деяния.

При определении размера компенсации морального вреда учитывается: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями; степень вины подсудимого, его материальное положение; другие обстоятельства дела, влияющие на решение по иску.

Уголовно-процессуальным законодательством потерпевшим признается не только физическое, но и юридическое лицо.

Основанием для признания юридического лица потерпевшим является факт причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Потерпевший имеет право на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, путем предъявления гражданского иска. Кроме того, потерпевший вправе также предъявить гражданский иск о компенсации в денежной форме морального вреда, независимо от возмещения имущественного вреда.

Требование о возмещении материального ущерба или компенсации морального вреда, причиненного преступлением, может быть рассмотрено и в порядке гражданского судопроизводства.

Целесообразность принятия решения по гражданскому иску в уголовном деле обусловливается тем, что установление размера ущерба имеет не только гражданско-правовое, но и уголовно-правовое значение, так как в числе обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, закон называет характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Учитывая, что государственные органы, осуществляющие производство по уголовному делу, обязаны обеспечить потерпевшему возмещение имущественного и (или) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, следователь, установив наличие вреда, причиненного преступлением физическому или юридическому лицу, обязан разъяснить им право на предъявление гражданского иска при производстве по уголовному делу.

Если исковое заявление поступило, следователь принимает решение о признании лица гражданским истцом (или об отказе в этом).

Гражданский истец вправе ходатайствовать о принятии мер по обеспечению гражданского иска.

Судья по ходатайству потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора вправе вынести постановление о принятии мер по обеспечению возмещения причиненного преступлением вреда.

Обеспечение возмещения причиненного вреда состоит в наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или иных лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

Наложение ареста на имущество состоит в запрете собственнику и владельцу имущества распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

Гражданский истец должен способствовать органам расследования и суду в собирании доказательств относительно гражданского иска. По законодательству гражданский истец вправе на предварительном следствии (дознании) и в суде:

— знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием;

— участвовать с разрешения следователя (дознавателя) в следственных действиях;

— знакомиться по окончании расследования с материалами дела, относящимися к иску, и выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме;

— знать о принятых решениях, затрагивающих его интересы, и получать копии процессуальных решений, относящихся к иску;

— участвовать в рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций;

-выступать в судебных прениях для обоснования гражданского иска;

— приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда;

— обжаловать приговор, определение и постановление суда в части гражданского иска и др.

При подготовке к судебному заседанию судья выясняет, приняты ли органами следствия и дознания меры по обеспечению возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Если не приняты, судья выясняет, поступали ли заявления и просьбы заинтересованных лиц. В этой стадии меры обеспечения гражданского иска могут быть приняты по ходатайствам потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора.

В судебном разбирательстве участвуют гражданский истец, гражданский ответчик и (или) их представители.

При неявке гражданского истца или его представителя суд оставляет гражданский иск без рассмотрения — в этом случае за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Однако, суд вправе рассмотреть гражданский иск в отсутствие гражданского истца, если:

— об этом ходатайствует гражданский истец или его представитель;

— гражданский иск поддерживает прокурор;

— подсудимый полностью согласен с предъявленным гражданским иском.

Гражданский иск разрешается, как правило, в приговоре.

При вынесении обвинительного приговора суд в зависимости от доказанности оснований и размеров гражданского иска удовлетворяет предъявленный иск полностью или частично или отказывает в его удовлетворении.

Если материальный ущерб причинен подсудимым совместно с другим лицом, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, суд в этом случае возлагает обязанность по возмещению ущерба в полном размере на подсудимого. При вынесении в последующем обвинительного приговора в отношении лица, дело о котором было выделено в отдельное производство, суд вправе возложить на него обязанность возместить ущерб солидарно с ранее осужденным.

Гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе обжаловать в апелляционном порядке приговор и другие акты суда первой инстанции в части, касающейся гражданского иска.

Вы можете найти эту страницу по следующему адресу:

Возмещение вреда, причиненного преступлением

(«Законность», 2013, N 12)

ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

Титова Вера Николаевна, профессор кафедры прокурорского надзора за исполнением законов в ОРД и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Академии Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук, доцент.

Статья посвящена проблемам применения законодательства о возмещении вреда в уголовном процессе.

Ключевые слова: возмещение вреда, уголовный процесс, потерпевший, прокурор.

Compensation for damage caused by crime

The article is dedicated to the problems of application of legislation on compensation for damage in criminal proceedings.

Key words: compensation for damage, criminal process, victim, public prosecutor.

Возможность возмещения вреда в уголовном процессе — важное средство защиты потерпевших от преступных посягательств. Это дополнительная, причем весьма ощутимая материально, гарантия обеспечения прав лица, понесшего ущерб от преступления.

Защита своих имущественных прав потерпевшим одновременно с расследованием и рассмотрением уголовного дела судом традиционна для российского законодательства. Она предусматривалась Уставом уголовного судопроизводства 1864 г., уголовно-процессуальным законодательством советского периода и нашла отражение в нормах УПК РФ.

Следует отметить, что такой подход законодателя обусловлен, в первую очередь, задачей государства защитить своих граждан от преступных посягательств и снизить по возможности негативные последствия противоправных действий. Потерпевшему или гражданскому истцу предоставляется возможность для защиты своих имущественных прав не только в суде, но и на предварительном следствии, чем обеспечивается наиболее быстрое восстановление нарушенных прав от преступных действий. Возможность взыскания ущерба одновременно с производством по уголовному делу оберегает потерпевшего от повторных переживаний (в случае нового рассмотрения вопроса в отдельном гражданском процессе), испытываемых им при воспоминаниях, связанных с преступлением. Это весьма важный психологический аспект, так как дает право лицу, уже и так понесшему определенные убытки от преступления, взыскать с виновного понесенный ущерб без оплаты судебных издержек. Интересы лиц, потерпевших от преступлений, отстаиваются от имени государства. Совпадение выводов следствия и суда о наличии ущерба, который должен быть возмещен, служит дополнительным и очень существенным моментом доказывания вины подсудимого и подтверждает правильность квалификации его действий (например, когда вменяются такие квалифицирующие признаки, как причинение значительного ущерба, в крупном размере и т. д.); подчеркивает мотивацию и способы действий преступника. Кроме того, путем предъявления прокурором исков в рамках уголовного дела в пользу государства защищаются публичные интересы.

Наличие материальных претензий к лицу, совершившему преступление, обязывает органы предварительного следствия осуществить процессуальные действия по обеспечению возмещения в дальнейшем имущественных прав пострадавшего по уголовному делу; способствует розыску имущества, выбывшего из владения и собственности потерпевшего помимо его воли; позволяет одновременно исследовать доказательства вины лица, привлекаемого к уголовной ответственности, в совершении преступления и причинную связь с наступившими последствиями в виде причиненного материального ущерба или морального вреда.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности лиц, впервые совершивших преступление, деятельно раскаявшихся в нем и возместивших причиненный ущерб, что побуждает виновных лиц еще в досудебном производстве добровольно возместить вред или загладить его.

Рассмотрение гражданского иска непосредственно с материалами уголовного дела способствует процессуальной экономии времени по возмещению материального ущерба; предупреждению преступлений, так как во многих случаях именно неизбежность исполнения материальных взысканий оказывает наибольшее воздействие на преступников как нежелательное, но неизбежное последствие совершаемых ими противоправных действий.

К сожалению, практическое применение этого института малоэффективно. Анализируя статистические показатели, приходится констатировать, что требования закона во многих случаях не исполняются ни в досудебном производстве, ни в суде, в результате чего ущерб, причиненный преступлением, остается невзысканным. Часто потерпевший остается один на один со своей бедой и в течение длительного времени вынужден сам добиваться справедливости, обращаясь уже после вынесения приговора в суд в рамках гражданского судопроизводства.

Так, по данным ГИАЦ МВД России, общий ущерб по оконченным и приостановленным уголовным делам в 2011 г. превысил 250 млрд. руб., около 60% от этой суммы приходится на преступления против личности и собственности. Обращает на себя внимание, что в ходе предварительного расследования по уголовным делам о преступлениях против собственности в 2011 г. возмещено 24,09 млрд. руб., что составило всего 16% от общей суммы ущерба по этой категории дел (149 млрд. руб.), а в первом полугодии прошлого года этот показатель еще более снизился, составив всего 15% от причиненного ущерба в 94 млрд. руб.

Несколько выше эти показатели в отчетности подразделений Следственного комитета РФ, согласно которым показатели возмещения ущерба по делам о преступлениях против собственности колебались в 2011 г. в пределах 30 — 32%, а в первом полугодии 2012 г. увеличились до 40%.

Среди основных причин неэффективности деятельности по взысканию причиненного преступлением ущерба на межведомственном совещании, прошедшем в Генеральной прокуратуре РФ в конце 2012 г., было названо следующее: несвоевременность принятия мер по обнаружению похищенного имущества и имущества, на которое может быть обращено взыскание оперативно-розыскными подразделениями соответствующих правоохранительных органов; отсутствие планирования в работе следователей по возмещению вреда, которое в большинстве случаев рассматривается как второстепенная задача; слабая организация прокурорского надзора в этой части по выявлению нарушений, допускаемых органами предварительного расследования; несвоевременность признания потерпевшими и гражданскими истцами лиц, пострадавших от действий преступников; непринятие должных мер к розыску имущества виновных лиц, на которое может быть обращено взыскание, а также несвоевременность изъятия похищенного имущества; непредъявление прокурорами в некоторых случаях исков в стадии досудебного производства, в том числе в связи с отказом подразделений Следственного комитета РФ по запросу прокурора предоставить ему для изучения материалы уголовного дела на более ранних стадиях расследования.

По результатам совещания принято решение о проведении некоторых мероприятий, направленных на усиление межведомственного взаимодействия по рассматриваемому вопросу.

Такому положению дел можно найти вполне резонное объяснение. Так, производство по гражданскому иску в какой-то степени не соответствует природе и сущности уголовного процесса, в котором вина лица в совершении преступления (и в причинении ущерба) доказывается органами, обладающими соответствующими властными полномочиями, тогда как в гражданском процессе каждая из сторон обязана доказывать те обстоятельства, на которые ссылается. Вполне очевиден определенный диссонанс в понимании того, что должен доказывать сам потерпевший или гражданский истец по уголовному делу в части причинения ему вреда (ущерба) и определения его размера, а что входит в этом случае в обязанности следователя или судьи.

Вопросы возникают не только в связи с этим, так как существующая в настоящее время правовая регламентация вопросов, связанных с рассмотрением гражданского иска в уголовном процессе, явно недостаточна. Уголовно-процессуальное и иное связанное с ним законодательство, порядок учета результатов рассмотрения уголовных дел в части ответственности должностных лиц правоохранительных органов и суда за обеспечение прав потерпевшего требуют дополнений и изменений. Так, обязанность суда исследовать все спорные вопросы, связанные с предъявленным иском, зачастую рассматривается им как дополнительная, второстепенная нагрузка, увеличивающая сроки рассмотрения уголовного дела, в связи с чем судьи предпочитают оставлять иск без рассмотрения или направлять его после вынесения приговора для разрешения в гражданском порядке, так как это в принципе не запрещено законом. Одной из основных причин малоэффективного применения института гражданского иска в уголовном процессе можно назвать также недостаточный профессионализм судей, специализирующихся на рассмотрении уголовных дел, в применении норм гражданского законодательства.

К перечисленному можно добавить и такие причины, как неумение следователя собрать в уголовном деле все необходимые документы для возможности рассмотрения судом иска, заявленного по уголовному делу; отсутствие гарантии при трудозатратах следователя, прокурора, суда по обеспечению возмещения материального ущерба от преступления в дальнейшем, в силу различных причин, реально взыскать ущерб с подсудимого. Государственные обвинители, к сожалению, не всегда могут опровергнуть в суде доводы стороны защиты, настаивающей на невозможности рассмотрения гражданского иска по уголовному делу, а при вынесении судом неправомерного решения по иску (например, необоснованном оставлении его без рассмотрения) не во всех случаях приносят кассационные и надзорные представления.

Не секрет, что гражданско-правовые споры являются одними из самых сложных, требуют от судей глубокого знания норм материального права. Порой в рамках гражданского процесса судья не всегда сразу может разобраться в том, кто является действительным собственником определенного имущества, кому причинен реальный ущерб. Немалые трудности возникают и с определением суммы ущерба, подлежащей возмещению. Особенно это касается споров, связанных с осуществлением сделок хозяйствующими субъектами.

Точно такие же вопросы встают и при одновременном (параллельном) рассмотрении гражданского иска, предъявленного по уголовному делу. Обращает на себя внимание и то, что стоимость имущества, являющегося предметом преступных посягательств, постоянно возрастает, причем не всегда сразу можно разобраться, какой вид стоимости (кадастровой, рыночной, балансовой) должен применяться при оценке причиненного вреда (ущерба). Потерпевшие все чаще заявляют иски о возмещении им морального вреда, причиненного преступлением. Все это повышает ответственность за принятие решений и требует от органов предварительного следствия и суда более внимательного изучения документов, положенных в основу предъявленного иска и сбора доказательств. Кроме того, закон дополнительно обязывает следователей, прокуроров, суд совершать действия, обеспечивающие возмещение ущерба по результатам рассмотрения уголовного дела.

Безусловно, все перечисленное требует от правоохранительных органов дополнительных усилий, знаний, повышения профессионального мастерства, ведь закон гарантирует потерпевшему возмещение как имущественного, так и морального вреда, причиненного преступлением, путем предоставления возможности защитить свои права одновременно с рассмотрением уголовного дела. Именно в таком подходе видится механизм скорейшей реализации конституционного права потерпевшего на компенсацию причиненного ущерба. Однако представляется, что применение института гражданского иска непосредственно в уголовном процессе не всегда целесообразно.

Нередко возникает вопрос о том, в каких случаях прокурору следует предъявлять иск в защиту интересов государства, субъекта Федерации или муниципального образования в рамках уголовного дела.

Рассмотрим ситуацию, при которой уголовное дело возбуждается по фактам злоупотреблений, допускаемых, например, при незаконной передаче представителями местного самоуправления (главой администрации) объектов недвижимости (земельных участков) в собственность частных или юридических лиц.

Нередко подобные факты выявляются прокурорами при осуществлении надзорной проверки и после оформления соответствующих документов материалы направляются в следственные органы в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. В подобных случаях относительно возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц муниципальных органов, существует три возможных варианта, которые по-разному используются в практической деятельности.

В одних случаях прокурор до направления материалов в следственные органы обращается с иском в арбитражный суд о признании сделки по отчуждению участка земли конкретному частному или юридическому лицу недействительной и возврате земельного участка в собственность муниципального образования. При этом нередко суды принимают решение о невозможности такого возврата в связи с уплатой стоимости земельного участка и его использованием покупателем.

В подобной ситуации также нельзя не учитывать изменения, внесенные в ст. 90 «Преюдиция» УПК, в соответствии с которой теперь должны признаваться без дополнительной проверки обстоятельства, установленные не только приговором, вступившим в законную силу (как это было предусмотрено ранее), но и вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. К сожалению, арбитражная практика по вопросам сделок с землей, как и с другим недвижимым имуществом, весьма неоднозначна. Учитывая, что арбитражным судом может быть принято решение, противоположное мнению прокурора, сложившемуся у него при проведении надзорной проверки о незаконности передачи земельного участка, под вопрос может быть поставлена сама возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в такой передаче. Нельзя не учитывать и сроки рассмотрения дел арбитражным судом. Вполне возможно, что уголовное дело будет закончено, передано в суд и по нему будет принято решение раньше, чем в арбитраже, в том числе и в части удовлетворения иска прокурора о возмещении причиненного ущерба в виде взыскания стоимости земельного участка в доход муниципального бюджета. В этом случае приговор по уголовному делу будет являться преюдициальным фактом для арбитражного суда, что позволит решить двуединую задачу — возмещение ущерба и привлечение виновных к уголовной ответственности.

Однако не все так просто. Нередко приходится решать дилемму, что желательно вернуть стоимость земельного участка или сам участок, который может быть использован в дальнейшем муниципальным образованием с извлечением наибольшей прибыли или в других более значимых целях. Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности непосредственно в рамках уголовного дела признать сделку по отчуждению земельного участка недействительной, без чего этот участок не может быть возвращен в натуре прежнему собственнику. Поэтому прокурор вправе предъявить иск только о взыскании стоимости участка, который может быть удовлетворен судом, рассматривающим уголовное дело.

В судебно-следственной практике все чаще используется схема, при которой прокуроры ждут вынесения приговора судом по уголовному делу, возбужденному в отношении конкретных должностных лиц, превысивших свои должностные полномочия, вступления его в законную силу, после чего обращаются с иском в арбитражный суд о взыскании ущерба, причиненного преступлением.

Такой подход не запрещен законом, однако при этом нельзя не учитывать, что в рамках арбитражного процесса каждая сторона вправе представлять доказательства, подтверждающие ее позицию. Лица, в отношении которых вынесен обвинительный приговор, не согласные с оценкой земельного участка, вправе просить суд назначить новую экспертизу по оценке, что суд и делает. В подобной ситуации прокурор вынужден оспаривать заключение проведенной вновь экспертизы, если оценка земельного участка не будет совпадать с той, что была вменена в вину подсудимым по рассмотренному уголовному делу, чего не всегда возможно добиться. В противном случае ставится под сомнение правомерность вынесенного ранее приговора, так как от размера причиненного ущерба, выражавшегося в разнице фактической и реально примененной стоимости земельного участка (как правило, заниженной) при незаконном ее определении, зависит квалификация совершенного преступления.

Таким образом, прокурор, выявивший нарушения, за которые уголовным законом установлена ответственность, должен четко определить стоящие перед ним задачи, исходя из тех правовых возможностей, которые он может использовать в каждом конкретном случае для возмещения ущерба, причиненного преступлением, выбрав определенную тактику для получения наиболее желательного результата.

В связи с изменениями, внесенными в УПК, организация надзора за законностью процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия претерпела существенные изменения. В настоящее время надзор не носит комплексного, системного характера на всех этапах расследования преступления. Узнать о нарушениях, допущенных следователем, прокурор может, проверяя те обязательные процессуальные документы, которые органы следствия обязаны ему предоставлять. Это относится к проверке материалов при возбуждении уголовного дела, избрании в качестве меры пресечения содержания под стражей, поддержании ходатайства следователя перед судом об аресте имущества в качестве обеспечительной меры для возмещения вреда или возможной конфискации имущества, получении копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, при наличии жалоб на действия следователя или руководителя следственного органа, а также при поступлении уголовного дела для утверждения обвинительного заключения. В зависимости от этого прокурор должен определить наиболее эффективные средства, которые он может применить в соответствующей ситуации.