Меню Закрыть

П4 ст 234 гк рф

Статья 234. Приобретательная давность

1. Лицо — гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

2. До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

3. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Комментарий к статье 234 Гражданского Кодекса РФ

1. К числу первоначальных оснований приобретения права собственности следует также отнести приобретательную давность, т.е. срок владения вещью, по истечении которого приобретается право собственности (ст. 234 ГК). Запоминающаяся характеристика приобретательной давности (usucapio) давалась дореволюционными цивилистами: «Безмолвие и бездеятельность управомоченного субъекта, допускающего явное нарушение своего правомочия, толкуется законом как отказ от него. Давнишний, явный и яркий факт торжествует над поблекшим правом» (Кассо Л.А. Русское поземельное право. М., 1906. С. 123).

В советский период в гражданском законодательстве институт приобретательной давности закреплен не был, хотя потребность в нем отмечалась многими авторами. Положения о приобретательной давности вновь появились в российском законодательстве лишь в Законе РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР», ныне уже утратившем силу в связи со вступлением в силу части первой ГК.

2. Право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено не только на бесхозяйное имущество, но и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу (п. 17 Постановления ВАС N 8). В частности, в этом порядке может быть приобретено право собственности на объекты, находящиеся в федеральной собственности, в собственности субъектов РФ и в муниципальной собственности. Тем более нахождение вещи в частной собственности не является препятствием для ее приобретения в силу комментируемой статьи.

3. Понятие «лицо» имеет в комментируемой статье иное содержание, чем одноименная категория, употребленная в названии подразд. 2 разд. I ГК. Там оно охватывает в числе прочего Российскую Федерацию, субъекты РФ и муниципальные образования. Комментируемая статья специально разъясняет, что под лицом имеются в виду только граждане и юридические лица. Тем самым Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования лишены способности становиться субъектами права собственности посредством приобретательной давности. По основанию приобретательной давности может возникнуть лишь право частной собственности.

Иного мнения придерживается Ю.К. Толстой: «Приобрести право собственности по давности владения может как физическое, так и юридическое лицо, а также Российская Федерация, субъект Федерации или муниципальное образование» (Гражданское право: Учеб. В 3 т. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. 6-е изд. М., 2006. С. 426). Аргументация этого тезиса состоит, видимо, в ссылке на п. 2 ст. 124 ГК, согласно которому к Российской Федерации, субъектам РФ, муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. Такая точка зрения имеет под собой основания, однако, на наш взгляд, все же правильнее полагать, что прямое указание в комментируемой статье граждан и юридических лиц наряду с термином «лицо» скорее похоже на квалифицированное умолчание законодателя относительно прочих субъектов гражданского права.

4. Объекты приобретательной давности определены как недвижимое и иное имущество. Следует, однако, учитывать, что приобретение права собственности по давности владения в отношении объектов, изъятых из оборота, невозможно и разрешается только с соблюдением установленных законом ограничений — на объекты, оборотоспособность которых ограничена (см. коммент. к ст. 129 ГК).

5. Комментируемая статья признает приобретательную давность при наличии ряда условий (реквизитов), причем каждое из них необходимо и несоблюдение (отсутствие) хотя бы одного из них исключает возможность перехода права собственности по приобретательной давности.

Во-первых, владение должно быть добросовестным. Добросовестность означает, что в момент приобретения вещи владелец полагает, допустимо заблуждаясь в фактических обстоятельствах, что основание, по которому к нему попала вещь, дает ему право собственности на нее. Допустимость заблуждения определяется тем, что владелец не знал и не должен был знать о незаконности своего владения.

Случаями недопустимого заблуждения, в частности, являются:
1) если владелец заведомо понимает, что ему передается вещь, но без права собственности на нее. Так, ни арендатор, ни хранитель, ни субъекты права хозяйственного ведения или оперативного управления, ни работники юридического лица — собственника никогда не приобретут право собственности по ст. 234 ГК, потому что в момент поступления вещи к ним во владение знали, что не являются ее собственниками (п. 18 Постановления ВАС N 8);
2) если незаконность заблуждения вытекает непосредственно из закона (старый принцип: незнание закона не освобождает от неблагоприятных последствий); отсюда — заблуждение может касаться только фактических обстоятельств (например, незнание факта наложения ареста на вещь). Например, может возникнуть вопрос о добросовестности завладения вещью лицом, обнаружившим бесхозяйное движимое имущество, но не совершившим необходимых в порядке ст. 227 ГК действий (сообщение в милицию или органы местного самоуправления). Если лицо оставит вещь у себя и будет владеть ею как своей собственной, оно не приобретает по истечении указанных в комментируемой статье сроков право собственности, так как при приобретении вещи во владение были нарушены императивные нормы ГК, незнание которых не делает владельца добросовестным;
3) если сведения о фактах, препятствующих отчуждению недвижимой вещи, зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;
4) если владелец проявляет явную неосмотрительность или легкомысленность при передаче ему вещи (см.: Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении: Практические вопросы. М., 2004; коммент. к ст. 234 ГК).

Кроме того, добросовестность владения исключается, когда владелец является либо похитителем или иным лицом, умышленно завладевшим чужим имуществом помимо воли собственника. Так, в судебной практике отмечается, что самоуправное занятие жилого помещения не порождает право на это жилое помещение, а отсутствие вследствие этого добросовестности владения, установленное судом, влечет невозможность его приобретения владельцем на основании комментируемой статьи — в порядке приобретательной давности (см. Определение КС «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Хохловой Галины Владимировны на нарушение ее конституционных прав положением статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации» (СПС »
До вступления в силу нового ЖК закрепленные настоящей статьей правила в полной мере и без каких-либо изъятий распространялись на бывших членов семьи собственника жилого помещения (иное мнение см.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 2-е изд. М., 2002. С. 632). Собственно говоря, положения комментируемой статьи и применялись на практике в основном тогда, когда семья в качестве общности людей, связанных не только родственными, но и личными доверительными узами, прекращала свое существование, ибо до этого момента проблем, как правило, не возникает.

С 1 марта 2005 г. положение бывших членов семьи собственника жилого помещения существенно изменилось. Согласно п. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным помещением за бывшим членом семьи не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом семьи.

2. Право пользования жилым помещением членов семьи его собственника в доктрине гражданского права нередко относят к правам вещного типа, хотя они и не указаны в качестве таковых в ст. 216 ГК. Однако поскольку перечень вещных прав не является исчерпывающим, а признаки самих вещных прав достаточно неопределенны, с подобной квалификацией можно согласиться. Действительно, указанное право отвечает большинству требований, обычно предъявляемых к вещным правам. Подтверждает это и само название гл. 18 ГК, в котором наряду с правом собственности упоминаются «другие вещные права на жилые помещения».

Однако в связи с изменениями, произошедшими в жилищном законодательстве с 1 марта 2005 г., вещный характер данного права утрачивается в случае прекращения семейных отношений его обладателя с собственником жилого помещения.

3. Наделение членов семьи собственника особым правом пользования жилым помещением сопровождается возложением на них солидарной с собственником ответственности по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением (абз. 2 п. 1 ст. 292). Данная норма касается в первую очередь оплаты коммунальных услуг и обязанностей по содержанию жилого помещения. Такое решение вопроса, которое представляется вполне справедливым, по смыслу закона рассчитано на случай, когда собственник и члены его семьи совместно, на равных началах пользуются жилым помещением.

Если же при вселении лица в жилое помещение в качестве члена семьи либо в последующем была достигнута договоренность, согласно которой данное лицо приобрело право на пользование только частью жилого помещения (например, конкретной комнатой), возложение на него соответствующих обязанностей возможно лишь в части, соразмерной его правам.

Более точно аналогичное правило сформулировано п. 3 ст. 31 ЖК, содержащим указание на возможность достижения собственником жилого помещения и членами его семьи соглашения об ином характере ответственности по обязательствам из пользования жилым помещением.

4. Пункт 2 ст. 292 в своей первоначальной редакции закреплял за правом пользования жилым помещением, принадлежащим членам семьи его собственника, свойство следования, в соответствии с которым оно сохранялось при переходе права собственности на жилое помещение к новому собственнику, независимо от того, знал или не знал приобретатель жилого помещения о наличии такого обременения.

С 1 января 2005 г. указанное правило изменилось на прямо противоположное. В настоящее время при смене собственника жилого помещения, по каким бы основаниям это не произошло, члены семьи бывшего собственника жилого помещения должны по общему правилу освободить жилое помещение. Данное новшество согласуется с аналогичными переменами в жилищном законодательстве.

По неясным причинам п. 2 ст. 292 связывает рассматриваемое право не со всяким жилым помещением, а лишь с жилым домом и квартирой. Объяснить, почему оно не действует в отношении комнат, не представляется возможным. На наш взгляд, это техническая ошибка разработчиков проекта ГК, которая нуждается в исправлении. До этого момента п. 2 ст. 292 следует толковать расширительно.

5. Согласно п. 3 ст. 292 право пользования жилым помещением защищается против всех и каждого, включая самого собственника. Такого рода защиту принято называть абсолютной. Практическая значимость данной нормы состоит в числе прочего в том, что члены семьи собственника жилого помещения могут защищать свои права и законные интересы в отношении жилого помещения даже тогда, когда сам собственник по тем или иным причинам этого не делает.

6. Пункт 4 ст. 292 устанавливает императивное требование о необходимости получения согласия органа опеки и попечительства на отчуждение собственником жилого помещения, в котором проживают лица, интересы которых нуждаются в повышенной правовой охране. Это уже третья по счету (и вряд ли последняя) редакция комментируемого пункта: первоначально законодатель относил к числу таких лиц всех несовершеннолетних членов семьи собственника жилого помещения; согласно ФЗ от 15 мая 2001 г. к ним добавились недееспособные и ограниченно дееспособные члены семьи собственника; в соответствии с ФЗ от 30 декабря 2004 г. необходимо получать согласие органа опеки и попечительства во всех случаях, когда в помещении проживают лица, находящиеся под опекой и попечительством либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника жилого помещения.

Таким образом, налицо поиск законодателем наиболее оптимальной нормы, которая бы, с одной стороны, обеспечивала должную охрану жилищных интересов наименее защищенных членов семьи, а с другой — не создавала почвы для волокиты при совершении сделок с жильем и не давала излишних поводов для оспаривания таких сделок. Хотя вариант нормы, закрепленной ФЗ от 30 декабря 2004 г., в большей степени, чем предшествующие варианты, соответствует этим целям, его едва ли можно признать идеальным.

7. Прежде всего, правило п. 4 ст. 292 по-прежнему сформулировано не достаточно четко. Его действительный смысл состоит в том, что согласие органа опеки и попечительства требуется тогда, когда за соответствующими лицами признается право пользования жилым помещением независимо от того, проживают они в нем или нет. Кроме того, под лицами, находящимися под попечительством, по смыслу нормы понимаются лишь несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет, но отнюдь не ограниченно дееспособные граждане, поскольку ограничение дееспособности преследует совсем иные цели (см. ст. 30 ГК и коммент. к ней). Наконец, излишней является оговорка о том, что согласие органа опеки и попечительства необходимо, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных в п. 4 ст. 292 лиц, так как это происходит при любом отчуждении жилого помещения.

8. Из новой редакции комментируемого пункта следует, что согласие органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения требуется получать в двух случаях. Во-первых, это необходимо, когда правом пользования жилым помещением обладают лица, находящиеся под опекой и попечительством. Поскольку опека и попечительство устанавливаются в особом порядке в предусмотренных законом случаях (см. ст. ст. 31 — 35 ГК), простое наличие в составе семьи собственника жилого помещения несовершеннолетних граждан в настоящее время не является основанием для согласования отчуждения жилого помещения с органом опеки и попечительства.

Во-вторых, согласие органа опеки и попечительства требуется тогда, когда несовершеннолетние члены семьи собственника остались без родительского попечения, причем об этом должно быть известно органу опеки и попечительства. Понятие «дети, оставшиеся без попечения родителей», раскрывается в ст. 121 СК РФ, а также в ст. 1 ФЗ от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (СЗ РФ. 1996. N 52. Ст. 5880; 1998. N 7. Ст. 788; 2000. N 33. Ст. 3348; 2002. N 15. Ст. 1375; 2003. N 2. Ст. 160). См. также коммент. к ст. 32 ГК. Указание закона на то, что о факте оставления детей без родительского попечения должно быть известно органу опеки и попечительства, следует понимать в единстве с требованиями закона, обязывающими должностных лиц и граждан, располагающими сведениями о таких детях, незамедлительно сообщать об этом органам опеки и попечительства (п. 1 ст. 122 СК), а также обязанностями самих органов опеки и попечительства выявлять и вести учет таких детей (п. 1 ст. 121 СК).

В случае отчуждения жилого помещения с нарушением данного запрета соответствующая сделка признается ничтожной как не соответствующая требованиям закона (ст. 168 ГК).

П4 ст 234 гк рф

Как известно, действующее российское законодательство в качестве одного из оснований приобретения права собственности предусматривает так называемую приобретательную давность. В соответствии со ст.234 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество.

В то же время, практическая реализация данного положения осложнена множеством нюансов юридического характера, а также противоречивой судебной практикой. Перечислим основные требования, наличие которых позволит владельцу имущества рассчитывать на законное оформление права собственности.
Во-первых, признание права собственности в порядке приобретательной давности возможно только в судебном порядке, а именно путем обращения в суд с иском о признании права собственности. К участию в деле привлекается прежний собственник имущества и государственный регистратор.

Во-вторых, лицо, владеющее имуществом, должно обосновать добросовестность, открытость и непрерывность владения на протяжении установленного законом срока. Данные понятия раскрываются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Так, добросовестность владения предполагает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Владение признается открытым, когда лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении.

Владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). Хотя, если такой договор имел место, но был заключен ненадлежащим образом или не зарегистрирован (и это нельзя исправить в настоящее время), то применение ст.234 ГК РФ является обоснованным. Условие о непрерывности владения не допускает каких-либо перерывов в течение срока приобретательской давности в связи с временной утратой владения.

В третьих, важным является правильное определение срока владения. Гражданским кодексом установлены сроки 5 и 15 лет для владения движимым и недвижимым имуществом соответственно. Однако, в п. 4 ст. 234 ГК РФ предусмотрено специальное основание для начала течения срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям. Следовательно, в указанных случаях, сроки составят не 5/15 лет, а 8/18 лет (с учетом трёхлетнего срока исковой давности). Несоблюдение такого «увеличенного» срока является законным основанием для отказа в удовлетворении требований о признании права собственности, как это было, например, в деле № А05-4829/2015, рассмотренного Арбитражным судом Архангельской области 25.08.2015.

Наконец, обратим внимание на одно из наиболее частых в практике оснований для отказа в удовлетворении требований о признании права собственности – принадлежность права собственности на спорное имущество другому лицу. На первый взгляд, это выглядит абсурдным, но лицо может открыто и непрерывно владеть имуществом на протяжении десятилетий, а узнать об его истинном владельце только в судебном решении. Показательным является Решение Арбитражного суда Архангельской области от 25.12.2015 по делу № А05-8444/2015, в котором суд установил принадлежность спорного имущества (здания церкви) к государственной собственности на основании Декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР от 23.01.1918 «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», что не позволяет текущему владельцу – местной православной религиозной организации рассчитывать на признание за ней права собственности в силу приобретательной давности.

Статья 234. Приобретательная давность

1. Лицо — гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

2. До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

3. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Комментарий к Ст. 234 ГК РФ

1. Добросовестность является важнейшим и незаменимым атрибутом давностного владения. Всякое осуществление гражданских прав предполагается законодателем как добросовестное (см. п. 2 ст. 6 ГК), однако в отдельных случаях закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно (п. 3 ст. 10 ГК). Примерами таких «пограничных ситуаций» могут служить приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя (п. 2 ст. 46, ст. 302 ГК); изготовление вещи из чужого материала (ст. 220 ГК); владение по давности. Для добросовестности приобретения давностного владения достаточно убежденности субъекта в отсутствии нарушения его поведением прав других лиц на основании аномального положения вещи в хозяйственном пространстве.

2. Определенную дискуссионность имеет вопрос: должен ли давностный владелец сохранять добрую совесть на протяжении всего установленного законом срока или добросовестным должно быть только приобретение имущества? Предложение об исключении признака добросовестности давностного владения из комментируемой статьи содержится, в частности, в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации и проектах федеральных законов о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ. Ее разработчики предлагают также квалифицировать предъявление иска к давностному владельцу по поводу объекта владения (т.е. иска об истребовании недвижимой вещи или иска о признании права собственности на движимую вещь) как обстоятельство, прерывающее давностный срок, а отказ в удовлетворении такого иска — как основание для немедленного возникновения и регистрации права собственности на спорную вещь у давностного владельца.

Представляется, что положения комментируемой статьи не могут быть истолкованы иначе как требующие добросовестности на протяжении всего периода давностного владения. При этом следует считать, что далеко не всякое получение давностным владельцем сведений о чьих-либо претензиях на задавненное имущество будет означать немедленную утрату им добросовестности. Об обоснованности этих претензий давностный владелец должен судить, основываясь на восприятии их правопорядком: если суд откажет в удовлетворении таких требований, добросовестность владельца не может считаться поколебленной, а давностный срок — прервавшимся. Если же суд подтвердит обоснованность таких требований, признав права другого лица на спорное имущество, давностное владение будет прекращено как таковое. Если давностный владелец осведомлен о претензиях на объект владения, не реализованных в иске, то такая осведомленность также не вредит добросовестности, поскольку пассивность собственника в отстаивании своего права может восприниматься давностным владельцем либо как сомнения собственника в безупречности его титула, либо как его незаинтересованность в продолжении владения. Разумеется, сказанное справедливо, только если давностный владелец не препятствует недобросовестным образом предъявлению или удовлетворению иска.

Таким образом, при соответствующей корректировке судебной практики действующая редакция комментируемой статьи, включая требование о добросовестности давностного владения, отнюдь не выглядит как создающая непреодолимые препятствия для ее применения. Предложение рассматривать отказ в удовлетворении иска к давностному владельцу о прекращении его владения как достаточное основание для немедленного возникновения у него права собственности на спорную вещь выглядит чересчур решительным подходом, не учитывающим, что лучший титул в отношении спорной вещи может принадлежать другому лицу, которое по каким-то причинам еще не предъявило соответствующий иск к давностному владельцу. С судьбой этой предлагаемой новеллы связана квалификация предъявления иска в качестве обстоятельства, прерывающего течение давности, — в случае сохранения законодателем действующего порядка возникновения права собственности по давности владения перерыв давностного срока предъявлением не удовлетворенного впоследствии иска категорически недопустим.

3. Добросовестность как конституирующий давностное владение признак предопределяет прочие его характеристики — открытость и владение в виде собственности, а также создает предпосылки для непрерывного проявления всех трех свойств в совокупности. По сути, открытость и видимость собственности в давностном владении являются отдельными аспектами добросовестности. Сокрытие владельцем своего фактического владения от окружающих (если только такой режим хозяйственной эксплуатации вещи не обусловлен спецификой ее свойств) практически всегда свидетельствует по меньшей мере о его неуверенности в безупречности своего поведения. Признание владельцем преимущества чьих-либо претензий на задавненную вещь (например, признание им обязанности регулярно передавать другому лицу плоды и доходы от ее использования) также позволяет усомниться в его добросовестности.

4. В отличие от норм о правилах истечения срока исковой давности комментируемая статья не содержит даже примерного перечня обстоятельств, приостанавливающих или прерывающих приобретательную давность. Можно было бы предположить, что такие понятия законом в принципе не предусмотрены, если бы в п. 1 комментируемой статьи не шла речь о непрерывности давностного срока. По крайней мере представляется невозможным распространять на приобретательную давность правила ст. ст. 202 и 203 ГК РФ по аналогии, кроме, пожалуй, правила о прерывании давности совершением владельцем действий, свидетельствующих о признании им чужого права в отношении спорной вещи. Предъявление иска другим лицом (см. ст. 203 ГК), как уже было сказано, не может рассматриваться как обстоятельство, прерывающее давность, если это не сопровождается утратой давностным владельцем доброй совести (к примеру, когда он начинает противоправно препятствовать постановлению судом справедливого решения по делу). Дореволюционная практика применения норм о приобретательной давности, решая вопрос о ее приостановлении, акцентировала внимание не на поведении давностного владельца, а на наличии объективных обстоятельств (несовершеннолетие, душевная болезнь, пребывание в действующей армии), препятствующих собственнику позаботиться должным образом о своем имуществе, в частности потребовать его отобрания у давностного владельца.

5. Наиболее типичными и бесспорными ситуациями, в которых может быть поставлен вопрос о квалификации владения субъекта как давностного, являются ситуации владения бесхозяйным имуществом, т.е. имуществом, у которого вообще нет собственника либо собственник которого не известен владельцу, а также случаи, когда имущество собственника оказалось у давностного владельца каким-то способом, не противоречащим закону, вне связи с договорными отношениями (например, собственник забыл свою вещь у давностного владельца и не принимал мер к ее истребованию). Эти ситуации объединяет отсутствие конфликта интересов давностного владельца и собственника (или титульного владельца). Если последний не объявится и не предъявит требования о признании за ним права собственности на спорное имущество и об изъятии его из давностного владения, приобретение права собственности на это имущество по давности владения при сохранении соответствующих реквизитов в течение установленного срока будет беспроблемным.

Гораздо сложнее определить судьбу задавненного имущества в тех случаях, когда возникает конфликт интересов либо прогнозируется, в частности когда личность собственника известна давностному владельцу. Применим ли вообще в таких ситуациях институт приобретательной давности? Считаем, что в некоторых ситуациях не только применим, но и является единственным законным механизмом, позволяющим устранить неопределенность в принадлежности спорного имущества, — в частности, когда констатировано несоответствие закону основания, по которому субъект рассчитывал приобрести право собственности, но приобрел лишь фактическое владение. Так, если имущество передано во исполнение ничтожной сделки либо признанной недействительной оспоримой сделки и последствия их недействительности в виде реституции по каким-то причинам не удалось применить, приобрести право на это имущество можно только по давности владения.

В соответствии с позицией ВАС РФ, выраженной в п. 18 Постановления от 25 февраля 1998 г. N 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление Пленума ВАС РФ N 8), нормы ст. 234 ГК РФ о приобретательной давности не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.) или имущество было закреплено за его владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Следствием применения такого подхода не может не быть «зависание» в неопределенном состоянии вопроса о правовой принадлежности имущества, которое собственнику не удалось истребовать из незаконного владения, к примеру, по причине пропуска исковой давности. Квалификация владения бывшего договорного владельца как давностного после истечения исковой давности по требованию, которое могло быть обращено к нему собственником, выглядела бы оправданной (для сравнения: российская дореволюционная судебная практика допускала приобретение права собственности по давности владения имуществом, изначально переданным по договору).

6. Давностный владелец вправе защищать свой охраняемый законом интерес в сохранении фактического владения против всякого, кто, подобно ему, не имеет титула в отношении спорной вещи, но в отличие от него не осуществляет добросовестного и открытого владения ею. Вещный иск, предоставленный давностному владельцу, аналогичен, таким образом древнеримскому «публицианову иску», не предоставлявшему владельцу защиту против собственника и лица, чье владение было защищено преторским интердиктом. Подробнее о защите прав владельцев, не являющихся собственниками, см. комментарий к ст. 305 ГК РФ.

7. Присоединение срока давностного владения, осуществлявшегося лицом, правопреемником которого является нынешний владелец вещи, допустимо в порядке как универсального, так и сингулярного правопреемства.

8. Правило о начале исчисления приобретательной давности после окончания исковой давности распространяется только на те случаи, когда задавненное имущество могло быть истребовано по виндикационному иску или аналогичным ему искам титульных владельцев. Из этого следует, что срок давностного владения вещью, перешедшей по недействительной сделке, должен исчисляться с момента передачи вещи, по крайней мере в тех ситуациях, когда недействительность сделки не была обусловлена виновным поведением владельца.

9. Статья 11 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» придала ст. 234 ГК РФ обратную силу. В то же время судебная практика, в том числе практика Верховного Суда РФ, склонилась к ограничительному толкованию этого правила, категорически отказываясь исчислять сроки приобретательной давности в период, предшествовавший 1 января 1991 г. — дате, с которой вступил в силу Закон РСФСР «О собственности», мотивируя это тем, что только с принятием этого нормативного акта впервые после 1917 г. в российском законодательстве вновь появился институт приобретательной давности как таковой. В Постановлении Пленума ВАС РФ N 8 обращено внимание нижестоящих судов на то, что до 1 июля 1990 г. в России действовал установленный в ст. 90 ГК 1964 г. принцип неограниченной виндикации государственного имущества, что, с точки зрения ВАС РФ, может быть рассмотрено как обстоятельство, исключающее исчисление давностных сроков до указанной даты, по крайней мере в отношении имущества, тяготевшего к государственному фонду. Аналогичная позиция изложена в п. 5 информационного письма ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. N 13 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Статья 234 ГК РФ. Приобретательная давность

1. Лицо — гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

2. До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

3. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Комментарии к ст. 234 ГК РФ

1. Институт приобретательной давности был введен Основами ГЗ и действует в России с 3 августа 1992 г. Этот институт имеет целью придать существующим фактическим отношениям юридическое значение, служит устойчивости права и гражданского оборота. Нужно полагать, что если собственник имущества длительное время не выражал намерений признать вещь своей, он смирился с ее утратой, и при отсутствии презумпции государственной собственности (см. коммент. к ст. 225 ГК) целесообразно признать эту вещь собственностью фактического добросовестного владельца. Следовательно, институт приобретательной давности защищает права настоящего владельца против прежнего.

2. Этот способ приобретения права собственности относится к первоначальным, так как права приобретателя не основаны на прежней собственности, а зависят от совокупности обстоятельств, указанных в п. 1: от длительного, добросовестного, открытого, непрерывного владения имуществом как своим собственным. Добросовестное владение предполагает, что лицо не знало и не должно было знать о его незаконности (ст. 302 ГК). Поэтому установление добросовестности зависит от оснований приобретения имущества. При рассмотрении арбитражным судом конкретного дела об истребовании Комитетом по управлению государственным имуществом нежилого помещения у Райпотребсоюза, последний сослался на право собственности по приобретательной давности, так как владеет этим помещением открыто и непрерывно с 1975 г. Арбитражный суд отклонил требование Комитета. Президиум ВАС РФ направил дело на новое рассмотрение, поскольку суд не исследовал документы, свидетельствующие об условиях передачи государственной собственности в кооперативную. При этом суду было предложено выяснить, на каких условиях передавалось спорное помещение, установить наличие у ответчика правовых оснований для его занятия (Вестник ВАС РФ. 1996. N 6. С. 65).

3. Необходимыми условиями для приобретения права собственности по ст. 234 является длительность и непрерывность владения. В соответствии с п. 3 и ст. 11 Вводного закона, давность начинается до введения в действие ГК, т.е. в данном случае закон получил обратную силу. Фактические владельцы имущества могут засчитать в длительность владения время до 1 января 1995 г. Если право собственности на имущество возникает по закону с момента государственной регистрации (п. 4), то для ее осуществления необходимо через суд установить юридические факты добросовестного, открытого, непрерывного владения имуществом как своим собственным (п. 3 ст. 6 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»).

4. Владение имуществом «как своим собственным» исключает возможность применения статьи для приобретения чужого имущества, которым лицо владеет и пользуется на основании заключенного договора аренды (найма), хранения и др. хотя и длительное время, но с сознанием своих договорных обязательств.

5. С возникновением права собственности на основании приобретательной давности прежний собственник вещи утрачивает право на нее. Поэтому необходимо, чтобы требованиям собственника о возврате своей вещи из чужого незаконного владения (см. ст. 301 ГК и коммент. к ней) не препятствовали положения ст. 234, так как требования собственника приоритетны перед правами владельца. Это установлено в п. 4, который определяет началом течения срока приобретательной давности истечение срока исковой давности по требованиям, на основании ст. ст. 301, 305 ГК (см. коммент. к ним).

6. Пункт 2 рассматриваемой статьи имеет самостоятельное значение. Им установлена защита владения лица, не являющегося собственником имущества, от необоснованных нарушений его владения третьими лицами. Этот пункт расширяет защиту владения, предусмотренную ст. 305 ГК (см. коммент.). Если положения ст. 305 защищают права только законных, то п. 2 ст. 234 — и незаконных владельцев, которые владеют чужим имуществом как своим собственным. Это объясняется интересами обеспечения порядка и стабильности в обществе, служит устойчивости права и гражданского оборота.

Статья 234 ГК РФ. Приобретательная давность

Новая редакция Ст. 234 ГК РФ

1. Лицо — гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

2. До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

3. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

4. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Комментарий к Ст. 234 ГК РФ

1. Приобретательная давность является универсальным первоначальным способом приобретения права собственности.

Право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено как на бесхозяйное имущество, так и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу (Постановление Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8).

2. Условия приобретательной давности, приводящие к возникновению права собственности:

а) объект. Возможно приобретение по давности как движимого, так и недвижимого имущества;

Отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании права собственности в силу приобретательной давности (Постановление Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8).

б) добросовестность, по аналогии со ст. 302 ГК, означает, что владелец не знает и не должен знать об отсутствии у него права собственности;

в) открытость означает, что владелец должен обладать имуществом без утайки. Демонстрация своего владения третьим лицам не обязательна;

Обязательным условием приобретения права собственности на бесхозяйную вещь за давностью владения является добросовестное открытое владение, без которого не могут быть гарантированы законные права и интересы собственника. Находящиеся на территории РФ перемещенные культурные ценности до недавнего времени хранились, как правило, в закрытых фондах музеев. Это предполагает составление полного перечня находящихся на территории РФ перемещенных культурных ценностей, а также их описание, обеспечение доступности соответствующей информации для всеобщего сведения. До завершения этой работы вопрос об отнесении так называемых бесхозяйных перемещенных культурных ценностей к федеральной собственности не может быть разрешен (Постановление КС РФ от 20.07.1999 N 12-П).

г) владение имуществом как своим собственным. Субъектом приобретения права собственности по давности является незаконный (беститульный) владелец;

Владеть «в виде собственности» — значит владеть от своего имени, а не от имени собственника имущества; владеть не имея к тому никакого юридического основания.

Следует допустить презумпцию владения в виде собственности. Владелец признается владеющим вещью как своею собственною, поскольку не будет доказано, что он владеет ею за другое лицо или по договору с последним.

Нормы о приобретательной давности не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств или имущество было закреплено за его владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (Постановление Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8).

д) непрерывность. Во-первых, течение срока приобретательной давности прерывается аналогично случаям перерыва течения срока исковой давности (ст. 203 ГК РФ) с теми же последствиями. Кроме того, перерыв имеет место в случае фактического лишения владения;

Некоторым зарубежным законодательствам известно правило, согласно которому перерыв не имеет места, если давностный владелец восстановит свое владение в течение короткого срока (до одного года), т.е. фактически вернет себе вещь или предъявит иск о ее возврате. Такое же правило в отечественном законодательстве предлагал установить Б.Б. Черепахин. В современной учебной литературе Ю.К. Толстой считает, что, если давностный владелец в установленном законом порядке восстановит нарушенное владение, течение срока считается непрерывным.

е) срок. Различие в сроках приобретательной давности проводится исключительно по объекту, в зависимости от того, является ли приобретаемое имущество движимым или недвижимым. Течение срока приобретательной давности в отношении имущества, которое может быть истребовано по виндикационному иску (ст. 301 ГК РФ), не может начаться до тех пор, пока не истек срок исковой давности. В отношении имущества, не возвращенного владельцем по договору, истечение срока исковой давности по обязательственному требованию вернуть вещь роли не играет, так как такое имущество титульным (и, следовательно, недобросовестным) владельцем приобретено быть не может.

3. Смысл приобретательной давности.

Приобретение по давности владения введено для общественного блага, чтобы право собственности на какие-либо вещи не оставалось неопределенным в течение долгого времени или вообще навсегда.

Институт приобретательной давности, имеющий своим последствием превращение фактического владения в право собственности, возник на почве чисто практических интересов общественной жизни. В удовлетворении и обеспечении означенных интересов собственно и заключается юридическое оправдание, правомерность приобретательной давности.

Проект Гражданского уложения Российской империи

По общепринятому толкованию действующего законодательства приобретательная давность не подлежит применению в случаях завладения бесхозяйными вещами, если владелец нарушил установленный порядок приобретения их в собственность. Также не может приобрести право собственности по давности лицо, получившее вещь во владение по договору и не вернувшее ее по окончании срока действия договора, даже в том случае, если кредитор не истребовал этой вещи или ему отказано в истребовании в связи с пропуском срока исковой давности. В этих случаях судьба имущества остается неопределенной. В то же время дореволюционное российское право (и проект Гражданского уложения) допускали приобретение права собственности по давности даже для недобросовестного владельца. Также отечественной практике в прошлом были известны случаи квалификации как бесхозяйного имущества, срок исковой давности по истребованию которого истек, или как беститульного владения по договору, прекратившему свое действие. В современных условиях подобные квалификации позволили бы расширить сферу применения приобретательной давности и, возможно, в более полной мере соответствовали бы целям ее введения в законодательство.

Другой комментарий к Ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Норма ст. 234, независимо от ее практической распространенности, играет определяющую роль в строении системы правил о приобретении права собственности.

Она является необходимым звеном в механизме возникновения права собственности на основании договора об отчуждении имущества, одновременно выступая и модельным способом первоначального приобретения права собственности (подробнее см. комментарий к ст. 225 ГК РФ).

Исторически приобретение по давности появилось в рамках купли-продажи и сохранило тесную связь с этим договором. Для уяснения действия механизма приобретения по давности следует учитывать, что его сохранение продиктовано прежде всего нуждами гражданского оборота. В общем виде смысл приобретения по давности состоит в следующем. Если вещь оказалась у незаконного владельца, то она больше не может вернуться в гражданский оборот без прямого нарушения прав собственника. В то же время и собственник не может вернуть себе владение, не нарушив тех правил, которые защищают незаконное владение. Между тем сами эти правила установлены для повышения надежности оборота. Возникшее таким образом противоречие закон разрешает в пользу оборота: посредством приобретательной давности владелец становится собственником, а собственник утрачивает свое право.

Тот факт, что механизм приобретательной давности тесно связан с куплей-продажей и чаще всего вытекает из этого договора, породил влиятельную традицию считать приобретательную давность производным способом приобретения права собственности. В то же время суть этого механизма состоит именно в том, что он направлен в конечном счете против собственника, поэтому всякое правопреемство исключено, а сама приобретательная давность является все же первоначальным способом приобретения права.

2. Нужно иметь в виду, что тесная связь приобретательной давности с нуждами гражданского оборота предопределяет тот факт, что приобретение собственности в силу завладения бесхозяйными, брошенными вещами, находкой, т.е. в случаях, выходящих за рамки оборота, не определяет сути этого института, и потому он применяется к этим случаям лишь субсидиарно.

Пленум ВАС РФ в п. 17 Постановления от 25 февраля 1998 г. N 8 указал, что ст. 234 охватывает приобретение по давности имущества, принадлежащего другому лицу, а не только бесхозяйного.

3. Впервые в российском законодательстве норма о приобретательной давности была предусмотрена Основами гражданского законодательства СССР и республик 1991 г. (п. 3 ст. 50). В связи с новизной и специфичностью данного института применение норм о приобретательной давности вызывает заметные практические трудности.

Прежде всего следует иметь в виду, что лицом, владеющим вещью открыто, добросовестно, как своей собственной, является не собственник — это прямо сказано в п. 1 ст. 234. Действительно, собственник ни при каких условиях не может приобрести вещь в собственность по давности.

Этим лицом (владельцем по давности) является незаконный владелец. Законный владелец, т.е. лицо, владеющее по воле собственника, как правило, получил вещь прямо от собственника и всегда знает, кто является собственником вещи. Поэтому так же, как и собственник, он никак не может приобрести в собственность ту вещь, которую получил в срочное владение. По этой причине исключено приобретение по давности вещи, которая принадлежит владельцу на определенном титуле — аренды, хранения, доверительного управления, оперативного управления, хозяйственного ведения, залога, секвестра и т.д.

Незаконный владелец, напротив, владеет вещью помимо воли собственника и при известных условиях может не знать, кто является собственником. Незаконным владельцем является приобретатель по недействительной сделке об отчуждении вещи. Именно недействительное отчуждение вещи и является тем фундаментом, на котором сформирован весь институт приобретательной давности. Для того чтобы незаконный владелец приобрел право собственности на вещь, он должен отвечать определенным условиям, которые известны классическому праву как res habilis, titulus, fides, possessio, tempus (подходящая вещь, законное основание, добрая совесть, непрерывность владения, срок). Если незаконный владелец отвечает всем предъявляемым требованиям, он выступает как владелец по давности и получает право собственности на вещь.

4. Не допускается приобретение по давности вещей, изъятых из оборота, либо вещей, которые не могут находиться в собственности данного владельца. По давности не приобретаются и бестелесные вещи (права). В связи с тем что по ГК бестелесные вещи вообще не могут быть предметом права собственности, этот вопрос имеет значение, поскольку лицо ссылается, например, на добросовестное приобретение товарного знака или иного права на результат интеллектуальной деятельности. Такие споры встречаются в практике. Нет сомнения, что невозможно приобретение такого права в силу приобретательной давности. В то же время ценные бумаги в бездокументарной форме могут стать тем предметом, на который возникает право собственности в силу приобретательной давности, так как закон и судебная практика распространяет на эти объекты правила закона о вещах.

5. Недвижимое имущество может стать предметом приобретения по давности, поскольку такое имущество имеется. Если здание или сооружение является объектом недвижимости, принятым в эксплуатацию, право на который занесено в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним или иным образом зарегистрировано в установленном порядке, приобрести по давности такое имущество в порядке ст. 234 невозможно. Объект незавершенного строительства, зарегистрированный в порядке п. 2 ст. 25 Закона о регистрации прав на недвижимость, может быть приобретен по давности.

Основанием для приобретения по давности объекта недвижимости может быть, например, судебное решение, которым признана недействительной сделка по приобретению объекта недвижимости и в качестве собственника указано иное лицо, но при этом объект оставлен во владении приобретателя именно на основании норм о приобретательной давности. Таким образом может быть приобретен по давности и земельный участок, ставший предметом недействительной сделки, как об этом уже упоминалось в комментарии к ст. 214 ГК.

6. Если спор затрагивает объект строительства, не зарегистрированный в порядке п. 2 ст. 25 Закона о регистрации прав на недвижимость, то он не может быть предметом приобретения по давности, так?

Если приобретатель прав на объект строительства, добросовестно считая себя законным приобретателем, затем зарегистрировал права на него и лишь после этого обнаружил незаконность приобретения, то в этом случае, надо полагать, могут быть применены правила ст. 234. В том случае, если незаконный владелец объекта строительства существенно изменил его после приобретения за свой счет и уже затем зарегистрировал права на него, такой объект не может считаться приобретенным и права на него должны обсуждаться применительно к ст. 222 ГК. Если признаков самовольного строительства не имеется, владелец приобретает право собственности по основаниям ст. 219 ГК.

Следует иметь в виду, что если объект приобрел качества объекта недвижимости, то эти качества не могут быть им утрачены в силу одного лишь аннулирования регистрационной записи, конечно, в том случае, если причиной аннулирования не стали нарушения самой процедуры регистрации либо предъявление недостоверных сведений о самом объекте.

7. Когда по недействительной сделке приобретено право общей собственности (доля), применяются правила, относящиеся к тому имуществу, которое находится в общей собственности.

Доля в уставном капитале хозяйственного общества не может быть приобретена по давности, так как не является вещью.

8. Под законным основанием приобретения следует понимать сделку об отчуждении вещи. Если владение получено хотя и добросовестно, но по такому основанию, которое само по себе не может породить право собственности (аренда, доверительное управление, комиссия и т.д.), владелец не может приобрести данную вещь по давности. Впрочем, в п. 1 ст. 234 об основании приобретения отдельно ничего не говорится.

9. Наиболее характерным для приобретательной давности является условие о доброй совести. Поскольку в комментируемой статье сущность этого условия не раскрывается, следует обратиться к ст. 302 ГК, которая имеет бесспорную системную связь со ст. 234. Добрая совесть в соответствии со ст. 302 состоит в том, что приобретатель не знал и не мог знать о незаконности отчуждения вещи. Имеется в виду, конечно, только позиция того лица, от которого получил вещь приобретатель. Не требуется, чтобы приобретатель исследовал все предыдущие сделки о вещи. В то же время факты, связанные с прежними сделками, могут все же привести к утрате доброй совести. Например, суд признал, что у приобретателя отсутствует добрая совесть, поскольку приобретенное им здание общежития было ранее отчуждено юридическим лицом, получившим его в порядке приватизации, тогда как в силу закона жилые здания не могли приватизироваться, а лишь принимались покупателями на баланс.

Если незаконность отчуждения вытекает непосредственно из закона, то добросовестности быть не может. Ошибка в понимании закона не ведет к доброй совести. Таким образом, добросовестность может быть лишь результатом фактической ошибки. Например, приобретатель не знал и не мог знать, что отчуждаемое имущество находится под арестом, так как этот факт не был доведен до сведения третьих лиц, а продавец скрыл его или не знал о нем. В данном случае извинительное заблуждение, создающее добрую совесть, состоит в незнании факта наложения ареста, но не в незнании закона, запрещающего отчуждение арестованного имущества.

Регистрация сведений о фактах, препятствующих отчуждению, создает устойчивую презумпцию недобросовестности приобретателя — он всегда мог знать об этих фактах. Опровергнуть эту презумпцию можно, лишь доказав нарушения в деятельности органов регистрации.

Некоторые обстоятельства приобретения могут вести к выводу о недобросовестности приобретателя. Например, если имущество приобретается по цене очевидно ниже стоимости вещи либо если продавец не может предъявить для осмотра продаваемую вещь или предъявляет иную, такие факты обычно толкуются как свидетельство недобросовестности покупателя. Явная неосмотрительность или легкомысленность приобретателя также могут привести к выводу о его недобросовестности.

Нужно еще раз подчеркнуть, что, хотя в ст. 234 ГК говорится о добросовестности владельца, добрая совесть возникает только у того владельца, который приобрел имущество по сделке. Во всех других случаях, кроме приобретения по сделке, владение добросовестным быть не может.

10. Практически важным является вопрос о бремени доказывания доброй совести.

В силу п. 3 ст. 10 ГК добрая совесть наряду с разумностью предполагается, поскольку закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли они разумно и добросовестно. По ст. 234 владелец по давности (а это — незаконный владелец) не имеет какого-либо права на вещь, а лишь стремится к тому, чтобы приобрести на нее право собственности. Поэтому, исходя из точного смысла закона, получается, что не его имеет в виду закон, предусматривая защиту права. Кроме того, законодатель отказался от имевшейся ранее в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. более общей нормы: «Участники гражданских правоотношений предполагаются добросовестными, поскольку не доказано обратное (п. 3 ст. 6), что также можно расценить как определенное сужение презумпции добросовестности».

В то же время традиционно считается, что презумпция добросовестности присуща гражданскому обороту и без прямого указания закона. Кроме того, доказывание отрицательных фактов — а факт того, что приобретатель не знал и не мог знать о препятствиях к приобретению вещи, является именно отрицательным фактом — обычно считается выходящим за рамки обязанностей по доказыванию в гражданском (арбитражном) процессе.

Однако Пленум ВАС РФ в Постановлении от 25 февраля 1998 г. N 8 указал: приобретатель должен доказать, что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение (п. 24).

Таким образом, обязанность доказывания добросовестности возложена на приобретателя.

Добросовестность для приобретения по давности необходима на момент совершения сделки по отчуждению вещи или установлению владения иным образом. Если впоследствии обнаружится, что вещь приобретена незаконно, само по себе это не препятствует приобретению вещи в собственность. В то же время если в момент получения вещи добрая совесть отсутствовала, т.е. приобретатель не мог не знать о препятствиях к приобретению вещи, то затем она возникнуть не может.

Поэтому исследованию подлежит только момент получения вещи во владение приобретателя. Его последующее поведение может быть принято во внимание лишь с точки зрения подтверждения или опровержения наличия у него доброй совести в момент получения имущества.

Возникает также вопрос, должен ли владелец быть определенно уверенным, что вещь отчуждается законно, либо достаточно убеждения, что права собственника не нарушены. Представляется более приемлемым второй, «мягкий» вариант доброй совести. Дело в том, что споры о приобретении по давности обычно требуют исследования событий, давно прошедших, что сопряжено с утратой основных доказательств. Если при этом бремя доказывания добросовестности возлагается на владельца, то он ставится в крайне сложное положение. Между тем сама ситуация, сложившаяся в результате длительного бездействия собственника, скорее всего свидетельствует о том, что его права, видимо, не были нарушены, и возможные неясности следует все же толковать в пользу добросовестности. Так, суд указал, что более чем 20-летнее открытое владение муниципальными органами имуществом, которое, возможно, ранее и принадлежало кооперативу, свидетельствует об утрате им права собственности (Постановление Президиума ВАС РФ от 9 января 1997 г. по делу N 2291/96).

11. Владение вещью должно осуществляться как своей собственной. Это следует уже из того, что основанием владения является, как правило, сделка об отчуждении вещи, и владелец является добросовестным. Добрая совесть и состоит в том, что, извинительно заблуждаясь, владелец считает себя собственником. Тогда он не может относиться к вещи иначе как к своей собственной. В этой ситуации, если владелец не намерен выдать вещь собственнику после того, как тот заявит о своих правах, он ведет себя именно как лицо, намеренное присвоить вещь. Это вполне соответствует условиям п. 1 ст. 234. Не препятствует этому и передача вещи иным лицам по различным договорам (аренды и т.д.), поскольку распоряжение вещью не исключает, а напротив, предполагает отношение к ней как к собственной.

Доказательствами отношения к вещи как к собственной могут быть также такие действия владельца, как ремонт вещи за свой счет, ее страхование и т.п.

Владение по давности осуществляется открыто. Само по себе сокрытие вещи свидетельствует о желании владельца воспрепятствовать собственнику в поисках вещи. Поэтому требование открытости владения обнаруживает стремление сохранить баланс интересов и дать собственнику гарантии для отыскания вещи.

Именно так расценил это условие Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20 июля 1999 г. N 12-П по делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 г. «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» (СЗ РФ. 1999. N 30. Ст. 3989), указав, что обязательным условием приобретения права собственности на бесхозяйную вещь за давностью владения (приобретательная давность) является добросовестное открытое владение, без которого не могут быть гарантированы законные права и интересы собственника. Между тем находящиеся на территории Российской Федерации перемещенные культурные ценности, в том числе такие, государственная принадлежность которых не установлена, до недавнего времени хранились, как правило, в закрытых фондах музеев и других учреждений культуры.

Необходимо отметить, что открытость владения здесь не обсуждается с позиций целесообразности. Иногда открытое хранение вещей вовсе не вызывается необходимостью (драгоценности, иные ценные вещи, раритеты, коллекции). Но применительно к приобретению по давности это может стать, как можно видеть, препятствием.

Нужно, впрочем, заметить, что приобретение по давности бесхозяйного имущества отличается существенной спецификой, что отмечалось в комментарии к ст. 225 ГК.

12. Другим средством, направленным на защиту прав собственника и соблюдение баланса интересов в механизме приобретения по давности, является установление срока как необходимого условия приобретения права собственности. Суть механизма приобретательной давности состоит в том, что собственник лишается принадлежащего ему права вопреки его воле. Поскольку такое действие приобретательной давности не вполне согласуется с основами частного права, не может быть оправдано ничем иным, кроме как нуждами оборота, немедленное приобретение собственности незаконным владельцем являлось бы крайне несправедливым. Поэтому устанавливается срок приобретения по давности как выражение исключительного характера самого этого механизма приобретения по давности, направленного против права собственности. Кроме того, достаточно длительный срок дает собственнику все возможности для отыскания вещи, а если собственник не обнаруживает интереса к вещи в течение срока приобретения, то тем самым появляются основания считать, что и само приобретение по давности не является несправедливым.

13. Сама по себе длительность срока зависит от ряда факторов и может увеличиваться или уменьшаться. В частности, установленные ст. 234 сроки приобретения предлагается дифференцировать в зависимости от объекта (например, вполне оправданным было бы сокращение сроков приобретения по давности ценных бумаг) и от поведения владельца. Предлагается, например, оставить действующие сроки для недобросовестных приобретателей, а для добросовестных ввести существенно сокращенные сроки приобретения. Нужно напомнить, что действующая норма ст. 234 не допускает приобретения собственности по давности недобросовестным владельцем независимо от срока. Недобросовестно приобретенные вещи, следовательно, окончательно выбывают из гражданского оборота.

В соответствии со ст. 234 действуют только два срока приобретения — 15 лет для недвижимости и пять лет — для движимых вещей. В обоих случаях необходима, как уже говорилась, добрая совесть приобретателя.

Однако на практике эти сроки иногда не учитываются. Например, Пленум ВАС РФ дал в п. 25 Постановления от 25 февраля 1998 г. N 8 такую рекомендацию: если собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и возврате имущества, переданного покупателю, и при разрешении данного спора будет установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю (ст. 302 ГК РФ), в удовлетворении исковых требований о возврате имущества должно быть отказано.

Если право собственности подлежит государственной регистрации, решение суда является основанием для регистрации перехода права собственности к приобретателю.

Таким образом, получается, что незаконный добросовестный владелец не должен ждать истечения срока приобретения по давности, указанного в ст. 234, а может сразу требовать признания за ним права собственности. Притом что эта рекомендация находится в заметном противоречии с нормой ст. 234, она отражает определенные проблемы в регулировании незаконного владения в целом.

В частности, публичное, например налоговое, право не предусматривает налогообложения незаконного владельца, в том числе владельца по давности, по поводу того имущества, которым он владеет. В то же время налогообложение собственника, утратившего юридические возможности для возврата владения, также кажется сомнительным. Не разработана и система защиты незаконного владения. Под воздействием этих обстоятельств и возникает тенденция сокращения срока приобретательной давности, вплоть до введения «мгновенной» давности, известной праву европейских стран.

Следует также заметить, что признание судом приобретателя бездокументарных акций добросовестным и отказ на этом основании собственнику акций в виндикационном иске рассматривается обычно как достаточное основание для того, чтобы ответчик считал приобретенные акции своими.

Притом что практика сокращения срока приобретения собственности по давности как для недвижимости, так и особенно для ценных бумаг достаточно распространена, необходимо все же впредь до соответствующих изменений закона привести ее в соответствие с нормами ГК.

14. Срок приобретения — это весь срок владения, осуществляемого владельцем по давности, а также его правопредшественником в порядке универсального правопреемства, наступающего в силу наследования или реорганизации юридического лица. Поскольку в п. 3 ст. 234 говорится о возможности присоединить лишь срок владения того лица, правопреемником которого является владелец по давности, следует считать, что сингулярное правопреемство, т.е. получение вещи по отдельной сделке, не дает оснований присоединять срок, в течение которого владение осуществлялось прежним владельцем. Кроме того, нужно учесть, что в собственном смысле слова сингулярного правопреемства быть не может, так как до возникновения права собственности по давности любые сделки с вещью, совершенные приобретателем по давности, не дают никакого права новому приобретателю так же, как не было права и у прежнего. А при универсальном правопреемстве вещь переходит наряду с совокупностью прав и обязанностей, возникших по иным основаниям.

Сроком владения следует считать как непосредственное господство над вещью (проживание в доме, его охрана — для недвижимости, хранение на складе, использование в повседневной деятельности — для движимости), так и передачу иным лицам на срок (аренда, хранение и т.д.), хотя бы эти сделки и являлись сами по себе недействительными, если впоследствии имущество возвращается владельцу в порядке исполнения договора или иным образом от другой стороны этого договора.

15. Сроки приобретения по давности, указанные в п. 1 ст. 234, начинают течь после истечения сроков для истребования вещи по виндикационному иску (ст. 301 ГК РФ). Это правило не относится к специальным способам приобретения права собственности на бесхозяйное имущество, находку и т.д. (ст. ст. 225 — 228, 231 ГК РФ). В указанных случаях применяются иные правила исчисления сроков приобретения собственности на вещи.

Течение срока приобретения по давности по правилам ст. 234 начинается, таким образом, после истечения общего срока исковой давности в три года, поскольку для виндикационных требований не установлены специальные сроки. Сам по себе факт предъявления или непредъявления виндикационного иска не влияет на исчисление даты начала течения срока.

Кроме того, в течение всего срока приобретения может быть заявлен и удовлетворен иск о признании права собственности, поскольку такой иск не ограничен какими-либо сроками исковой давности. Ответчик не вправе возражать против этого иска, ссылаясь на то, что он владеет имуществом по давности и обладает качествами, указанными в п. 1 ст. 234. Более того, именно ситуация, описанная в п. 1 ст. 234, и означает, что владелец не является собственником, а напротив, собственником является иное лицо.

В то же время собственник должен указать тот интерес, который преследуется им при предъявлении иска. Таким интересом, в частности, может быть истребование неосновательно полученных владельцем доходов от эксплуатации вещи.

Однако само по себе признание права собственности за иным лицом, в том числе аннулирование записи о регистрации права собственности за незаконным владельцем, не лишают его возможности приобрести по давности то имущество, которым он владеет. В то же время начало течения срока давности следует исчислять в этом случае не с момента аннулирования регистрационной записи, а по правилам п. 4 ст. 234 — с начала фактического владения вещью, но не ранее истечения срока исковой давности по виндикационному иску.

16. В п. 2 ст. 234 содержится норма, имеющая значение, выходящее за рамки самой ст. 234. Речь идет о защите незаконного владения от посягательств третьих лиц. Поскольку незаконный владелец не имеет права на вещь, любые посягательства на нее могут состоять только в нарушениях самого владения, т.е. физического контроля над вещью, но не в виде спора о правах.

Нарушение владения может выражаться в насильственных действиях, совершенных в отношении владельца либо иных лиц, осуществляющих владение по его поручению; в подавлении воли владельца, угрозах его жизни или имуществу, обмане, введении в заблуждение с целью завладения вещью и т.п.

Если результатом подобных действий стало лишение владельца самой вещи, то он вправе истребовать ее назад на основании п. 2 ст. 234.

Его требования могут быть направлены против любых лиц, кроме собственника или законного владельца.

Налицо так называемая владельческая защита, т.е. защита наличного владельца независимо от права на вещь, а лишь для отражения внешнего посягательства. Такого рода защита известна любому правопорядку и рассматривается как обязательное условие, являющееся фундаментом частного права и основой цивилизованного общества. К сожалению, прежний правопорядок не признавал владельческой защиты. Поэтому введение нормы п. 2 ст. 234 является совершенно необходимым и значительным шагом в становлении современного российского частного права.

Поскольку в данном случае объектом защиты не является право — его просто нет — и не является вещь, так как она в любом случае не может иметь собственной защиты, то вполне понятно, что защищается сама личность, личность владельца.

17. Причины, по которым вещь не может быть истребована от собственника или законного владельца, не вполне ясны. Очевидно, что могут возникнуть ситуации, когда самоуправные действия, предпринятые собственником для захвата вещи, которую он не может получить законным образом, не повлекут для него никаких негативных последствий в сфере частного права, а возможная ответственность публично-правового порядка не ведет к восстановлению самоуправно отобранного владения. Поэтому есть основания говорить об определенной недостаточности, незавершенности защиты владения, что, видимо, является следствием длительного отсутствия этого института в отечественном гражданском праве.

Незавершенность защиты владения сказывается и в том, что защищается не любое владение, а лишь владение по давности. Иными словами, если владелец не отвечает признакам, указанным в п. 1 ст. 234, он лишается защиты от всякого насилия и самоуправства иных лиц.

Очевидно, что такое положение едва ли отвечает общим интересам надежности правопорядка. Поэтому не следует поддерживать тех ответчиков по искам о защите владения на основании п. 2 ст. 234, которые требуют, чтобы истец для приобретения по давности предварительно доказал все основания владения. Нет сомнений, что интерес в таком доказывании имеет лишь собственник, поскольку наличие юридического состава, предусмотренного п. 1 ст. 234, лишает его право собственности. Но против собственника невозможен иск о защите владения в порядке п. 2 ст. 234, а другие лица не вправе требовать от владельца, чтобы он обосновал наличие юридического состава, необходимого для приобретения им права собственности. Кроме того, возникновение бремени доказывания на истца в иске о защите владения каких-либо иных фактов, кроме собственно нарушения владения, будет означать, что имеются владельцы, у которых забирать имущество силой или обманом вполне позволено, причем нарушитель будет получать процессуальные преимущества в споре о защите владения. Между тем никакое владение нельзя насильственно нарушать, а насилие, во всяком случае, не должно давать любого рода процессуальные преимущества насильнику, а не его жертве.

Следовательно, если владение нарушено не собственником, а иным лицом, то потерпевший владелец не обязан доказывать все факты, указанные в п. 1 ст. 234, в качестве предварительного условия возврата ему отобранного насилием или обманом имущества. Конечно, ответчик вправе доказывать отсутствие у истца исходной позиции приобретателя по давности.

18. Защита владения на основании ст. 234 возможна и против таможенных и иных административных органов.

В частности, такая защита бывает необходимой вследствие сделок по отчуждению автомобилей, не прошедших таможенного оформления. Если таможенные органы изымали автомобиль у приобретателя в порядке ст. ст. 131, 380 ранее действовавшего Таможенного кодекса РФ 1993 г., то возникает вопрос о том, есть ли у него средства защиты. Имеются в виду незаконные приобретатели, добросовестно полагавшие, что приобретенные ими автомобили прошли таможенное оформление. Обычно при продаже таких автомобилей предъявлялись поддельные документы об уплате таможенных сборов.

Предметом судебного рассмотрения стало дело Ж., у которой был изъят автомобиль, не прошедший таможенного оформления. Ж. предъявила иск о его истребовании, сославшись на то, что она является добросовестным приобретателем. Иск в конечном счете был удовлетворен. Однако при этом Верховный Суд РФ сослался одновременно и на ст. 302, и на ст. 304 ГК (Бюллетень ВС РФ. 2001. N 2. С. 13 — 14).

Понятно, что одновременное применение и ст. 302, и ст. 304 ГК весьма сомнительно. Более того, Ж. вовсе и не является собственником, и на нее не распространяются вещные средства защиты, какими и являются иски, предусмотренные ст. ст. 301 и 304 ГК. Очевидно, что заявление Ж. о признании ее добросовестным приобретателем означает применение владельческой защиты. Ведь ссылаясь на свою добросовестность, Ж. тем самым признала, что является незаконным владельцем. Очевидно, что законный владелец, в том числе собственник, не нуждается в доброй совести для обоснования своей позиции, добрая (или недобрая) совесть вообще не применима при наличии права на вещь; добрая совесть — это извинительное заблуждение относительно отсутствия права.

В связи с делом Ж. ГТК России обратился в Конституционный Суд РФ для разъяснений ранее вынесенного Постановления, подтвердившего конституционность ст. 380 ТК. Такие разъяснения были даны в Определении Конституционного Суда РФ от 27 ноября 2001 г. N 202-О (СЗ РФ. 2001. N 50. Ст. 4823), в котором была рассмотрена позиция лиц, «приобретших товары в собственность или владение» вопреки запрету ст. 131 ТК, т.е. незаконных приобретателей. Конституционный Суд разъяснил, что если товар был приобретен «в ходе оборота», то приобретатель может быть подвергнут конфискации, лишь если мог каким-либо образом влиять на соблюдение требуемых при перемещении товаров через таможенную границу таможенных формальностей либо должен был знать о незаконности ввоза. При этом приобретатель, кроме мер ответственности, обязан также к уплате таможенных платежей. Именно эти обязанности и обеспечиваются изъятием (арестом). Таким образом, изъятие допускается лишь против лиц, имеющих обязательства перед таможенными органами.

Тем самым была дана защита незаконному добросовестному владельцу. Хотя Конституционный Суд РФ прямо и не сослался на ст. 234 ГК, иного основания защиты владения ГК не предусматривает, поэтому данное определение можно считать подтверждением владельческой защиты против изъятия, осуществленного административными органами — таможенными органами, судебным приставом и т.д.

По точному смыслу закона в данном случае добросовестный приобретатель вещи, в том числе нерастаможенного автомобиля, является владельцем по давности и по истечении указанного в законе срока приобретает на вещь право собственности.

Срок, в течение которого идет спор о защите владения по п. 2 ст. 234, не прерывает общего срока приобретения по давности.

Лица, которые владеют бесхозяйным, брошенным имуществом, находкой, безнадзорными животными, иным имуществом, собственник которого неизвестен или отсутствует, также имеют право на защиту своего владения против третьих лиц, кроме собственника и законного владельца, поскольку иное не вытекает из правил ст. ст. 225 — 228, 230, 231, 233.

19. До тех пор пока добросовестный владелец не осведомлен о незаконности своего владения, он не только субъективно полагает себя собственником, но и объективно ведет себя как собственник, в том числе совершает различные сделки с имуществом. Но если обнаружится незаконность владения, то основание таких сделок отпадает. Например, передавать вещь в аренду вправе только собственник или управомоченное им лицо (ст. 608 ГК РФ). Таким образом, сделки владельца о передаче вещи оказываются незаконными (ничтожными).

Последствия таких сделок подчиняются правилам о возврате всего полученного по недействительной сделке (ст. 167 ГК РФ). Конечно, другая сторона недействительного договора не вправе задерживать у себя имущество, ссылаясь на то, что владелец не имеет на него права собственности, поскольку норма ст. 167 действует независимо от права на имущество сторон недействительного договора. Во всяком случае, у владельца по давности гораздо больше оснований получить назад вещь, чем у другой стороны договора отказаться от ее возврата в порядке реституции. В том случае, если имущество все же останется у другой стороны договора после признания сделки недействительной, дальнейшая судьба имущества будет подчиняться правилам ст. 234, однако присоединить срок владения прежнего владельца к сроку своего владения последний владелец в данном случае не сможет.

В рамках отношений по реституции, возникающих вследствие обнаружения недействительности договора о передаче вещи, совершенного владельцем по давности, невозможно применение удержания (ст. 359), так как вещь не принадлежит на праве собственности лицу, обязанному по реституции, а право удержания действует только против собственника.

20. Отсутствие у владельца по давности права на вещь исключает ее отчуждение, а значит, и возможность рассматривать ее как актив. Это обстоятельство препятствует передаче такой вещи в залог, включению ее в конкурсную массу и т.п.

Если владелец признан несостоятельным (банкротом), то реализация чужой вещи в принципе невозможна.

Впрочем, не исключена уступка права (цессия) на предъявление требования в порядке ст. 167 ГК к стороне недействительной сделки, по которой вещь оказалась во владении банкрота. Такая цессия, совершенная в пользу третьего лица, предполагает и передачу самой вещи. Однако в этом случае передается лишь владение, но не право на вещь. Естественно, цессионарий может рассматриваться в качестве собственника имущества как должник по иску о неосновательном обогащении в объеме доходов, полученных от использования вещи.